Книга Госпожа частный сыщик, страница 36 – Наталья Филимонова

Или… он все-таки рассмотрел меня там, в коридоре? И… узнал?!

О… только не краснеть! Не краснеть, я сказала! Не мог он! Он же… не мог!

— Вы… знакомы с нисс Оллинз? –  вопрос едва удалось из себя выдавить.

— Не думаю. Но, помнится, десять лет назад ей было около пятнадцати, и она была единственной наследницей всего состояния Оллинзов. А между тем, по вашим же словам, она и сегодня по-прежнему нисс Оллинз. Чтобы с таким приданым остаться старой девой, она должна быть на редкость уродлива или тяжело больна. Хотя, говоря откровенно, многих и это не отпугнуло бы. С ней должно быть что-то всерьез не так.

Я почувствовала, как краска стремительно отхлынула от лица. Да что ж такое!

А впрочем… может, Патрик Вилкинс в самом деле слегка влюблен в свою нанимательницу. Почему бы и нет! Тогда и краснеть, и бледнеть при таких вопросах вполне естественно.

*

И никакая я не уродина! Хоть дядя Вильгем и старался меня в этом убедить.

Вообще-то вполне допускаю, что он искренне так считает. Насколько я успела изучить его вкусы, ему нравятся румяные и пышнотелые дамы. К примеру, Кейлин Аддерс ему бы пришлась по душе… если бы он только не узнал о ее даре. А вот я –  “бледная немочь”, по дядиным словам. Но Нэн всегда говорила, что я –  хрупкая и утонченная, как моя мама. И в это я верю куда больше. И я помню маму –  она была настоящей красавицей!

Во всяком случае, Рэмвилл и не думал меня узнавать. Наверное, вовсе забыл о той нелепой и стыдной встрече в коридоре.

А ведь он меня нарочно провоцирует, пришло вдруг в голову. Не думаю, что он настолько дурно воспитан, чтобы позволять себе подобные грубости без всякой причины. Неужто развлекается таким нехитрым образом? Или хочет что-то понять обо мне?

Впрочем, я не так уж много знаю о том, как мужчины говорят между собой. Благовоспитанные дамы в чисто женской компании часто не стесняются вовсе. На тех же чаепитиях в дамских клубах чего только не наслушаешься, причем от самых почтенных матрон. Все говорят очень изысканно и все звучит благопристойно, но при этом о любом отсутствующем в комнате можно услышать гнусную сплетню или оскорбительное предположение. Уверена, обо мне в столичных салонах сейчас тоже болтают не самые приятные вещи. Не со зла, просто от скуки.

Другое дело, что общаться с подобными дамами я не испытываю никакого желания. Как и с этим мужчиной.

— Вы совершенно правы, –  процедила я. –  С нисс Оллинз кое-что не так. Видящим смерть всегда непросто устраивать личную жизнь.

Во всяком случае, так уверял дядя Вильгем, и доля правды в его словах была, конечно. Наш дар или считают блажью и чушью, или просто боятся его. Нас считают странными. Но папу мамин дар когда-то не напугал, а значит, исключения бывают. Если бы только мои выходы в свет не ограничивались чаепитиями со старыми сплетницами из женских клубов и знакомствами с выбранными дядей “женихами”!

Колеса резко взвизгнули, и меня чуть подбросило на сиденье.

Я непонимающе оглянулась. Ах да… я приехала. Вот и дом Роминсонов.

— Видящим смерть? –  я только успела протянуть руку к дверце, когда резкий оклик Рэмвилла меня остановил и заставил замереть. –  В материалах дела не было информации о том, что девочка –  Видящая. Ее бы обязательно допросили.

— И тем не менее, это так, –  сухо бросила я. –  Именно в силу особенностей своего дара нисс Оллинз осталась уверена, что с гибелью ее родителей не все так просто.