Книга Лена в гареме у дракона или дракон у Лены, страница 55 – Ольга Барыкина

Потому что эта девушка в ситцевом платье умудрялась разбираться в делах Империи лучше, чем половина Совета, вместе взятая.

Многие смотрели на неё так, словно она нарушала сам порядок мироздания. Она не должна была спорить с министрами. Не должна была задавать неудобные вопросы. Не должна была лезть в управление. И уж точно не должна была понимать, куда исчезают деньги из казны — потому что на этот счёт у каждого из присутствующих были свои, очень личные версии.

Но Лена не боялась. Она стояла спокойно, почти отстранённо, и в этом спокойствии не было вызова — только усталое, чуть насмешливое понимание, что мир снова устроен хуже, чем мог бы. На столе перед ней стояла давно остывшая кружка чая — ей никто не предложил новой. Она заметила это полчаса назад, но промолчала.

Первым не выдержал граф Тарвель. Он резко поднялся — тяжёлое кресло жалобно скрипнуло по паркету. Несколько министров вздрогнули и с надеждой уставились на него, как утопающие на соломинку: ну давай, граф, хоть ты её поставишь на место.

Граф побагровел лицом, налился той особенной аристократической злостью, которая бывает только у людей, привыкших, чтобы им поддакивали.

— Это уже переходит все границы! — рявкнул он, и голос его прозвучал звонче, чем он сам ожидал. — Простолюдинка не может вмешиваться в управление Империей!

По залу прокатился шум — как камешек, сорвавший лавину.

— Верно!

— Это возмутительно!

— У Совета есть порядок!

— Кто она вообще такая?!

Некоторые закивали слишком быстро, с каким-то даже облегчением. Другие просто поддакивали графу — спорить с ним никто не хотел. Старый герцог Фарней, который всю жизнь ворчал на налоги, вдруг замер с открытым ртом, соображая, поддержать или воздержаться.

Лена выслушала весь этот шум, не меняясь в лице. Только чуть наклонила голову набок, словно преподаватель, который только что услышал от студента неожиданно глубокую глупость и теперь решает, стоит ли её комментировать.

— Простолюдинка, — медленно повторила она, пробуя слово на вкус. — То есть вас беспокоит именно это?

Граф Тарвель нахмурился ещё сильнее — казалось, сейчас лопнет.

— Разумеется! Управлением должны заниматься люди благородного происхождения! Это азбука государственности!

Лена кивнула, будто услышала действительно ценную мысль.

— Хорошо. Тогда я хочу кое-что уточнить.

Она переложила папку из одной руки в другую и спокойно посмотрела прямо на графа. Тот на секунду дрогнул — в её взгляде не было злости, не было страха. Там была странная, почти жалостливая насмешка.

— Титул помогает лучше считать?

В зале стало тише. Кто-то удивлённо кашлянул в кулак. Барон Левин на секунду забыл про потолок.

— При чём здесь это?! — взвился граф.

— Ну как же, — невозмутимо сказала Лена, и в её голосе прорезалась лёгкая, почти незаметная улыбка. — Вы говорите так, будто происхождение автоматически делает человека умнее. Вот я и пытаюсь понять: если у человека есть древняя фамилия и большой герб, он начинает лучше разбираться в отчётах? У меня, знаете ли, чисто практический интерес.

По залу пробежал нервный шёпот. Граф заметно побледнел — от злости.

— Вы забываетесь!

— Нет, — спокойно ответила Лена. — Я просто задаю вопросы. Пока что это делаю только я одна. Как-то даже странно, что никто больше не интересуется, куда делись ваши деньги. Или вы все знаете, но стесняетесь спросить?