Книга Не ходи к гадалке, Лиззи!, страница 74 – Галина Герасимова

— Милая, послушай, ты заблуждаешься… – Миссис Уоллис протянула к ней руку.

Лиззи отпрянула. Боялась, что рассыплется на осколки, как рассыпался ее мир за пару минут!

— Нет, – замотала головой. В горле застрял комок, и говорить было тяжело, – ничего не хочу слушать. А вы, – с обидой посмотрела на призраков, – все знали и молчали. Я доверяла вам!

Вирджиния виновато опустила глаза.

— Это не наша тайна, – пробормотал прадед.

— Тайна?! Вы врали мне всю жизнь! – Лиззи все-таки сорвалась на крик, наплевав, что их может услышать прислуга. Годами накопленные страхи, непонимание и боль – все выплеснулось в одно мгновение. – Почему? За что вы так со мной?

— Я боялась! – отчаянно воскликнула мама. – Не все принимают магию мертвых как дар! Мой отец отправил свою жену – твою бабушку – в сумасшедший дом, когда узнал о ее способностях. Она зачахла в четырех стенах, а мне не позволяли с ней видеться до самой ее смерти! Отец никогда не любил ее и искал повод, чтобы избавиться. Повод нашелся: разве достойной леди приличествует общаться с призраками? Он и от меня избавился бы, но я быстро научилась притворяться. Никто не знал правды. Я была тихой скромной девочкой, которая не владеет магией. Послушной будущей женой. Едва подвернулся случай, вышла за твоего отца, уехала… Я просто хотела сбежать, а Чарльз был так добр ко мне! Никто никогда не был ко мне так внимателен. И мне стало страшно. Я влюбилась в него, но боялась, что он бросит меня, если узнает правду.

— Отцу плевать на магию мертвых! Ты могла рассказать ему позже, когда родилась я.

Мама истерично рассмеялась.

— Как я могла признаться, что лгала ему столько лет? Доверие – как разбитая чашка: склеить можно, а пить нельзя.

— Ты права. Я теперь тоже не могу тебе верить, – тихо сказала Лиззи и отступила.

Подобрала лежащий у лестницы ридикюль. Ее привычный мир разрушился в одно мгновение, и ей нужно было время, чтобы это принять.

— Лизетта, немедленно вернись! – услышала она, но не остановилась.

Ноги сами вынесли на улицу. Хлопнула входная дверь. Хорошо, Лиззи не успела переодеться в домашнее платье.

И кэб поймала удачно – выскочила на дорогу прямо перед извозчиком, подвозившим соседей.

— Вам куда-то надо, мисс? – окликнул ее тот.

Первую часть фразы – ругань на вылетающих из темноты особ – Лиззи благополучно пропустила мимо ушей.

— Да. В полицейский участок, пожалуйста, – ответила не раздумывая.

Если кто и мог выслушать ее сейчас и помочь, это Габриэль.

Полицейский участок занимал двухэтажное здание бывшей духовной гимназии неподалеку от Соборной площади. Прошлый мэр посчитал, что полиция нужнее, и щедрой рукой отписал недвижимость им. Кто-то из гимназистов, подумав, бросил богословие и присоединился к стражам порядка, другие, скрепя сердце, уехали.

В участок Лиззи всегда заходила с воодушевлением: где, как не здесь, можно было услышать самые горячие новости? Обсуждение расследований, допрос подозреваемых, драки, попытки сбежать и угрозы – журналистке случалось попадать в участок в удачный момент. Иногда на столе лежали улики, могла остаться и фотокарточка преступника. Без изюминки к статье она ни разу не уходила.

Габриэль, зная о неуемном любопытстве сестры, визиты к себе на работу сводил к минимуму и выпроваживал раньше, чем она успевала толком осмотреться. Пару раз вынужденно оставив сестру в своем кабинете, потом ловил ее за руку: она из интереса просматривала папки с подвисшими делами или изучала забытые на столе бумаги.