Книга Чужая душа - потёмки, страница 17 – Галина Герасимова

— Не дай мальчишке сбежать! Сказали брать всех, живыми или мертвыми, – велел пособнику чернобородый здоровяк, и я поймала на себе жестокий взгляд. Ясно, что жалеть не станут – голову-то притащить легче, чем живого пленника.

Ещё один коварный удар – и Хадрисс, зарычав, схватился за располосованный бок.

Больше я ждать не смогла. Подцепила головню из костра и бросила в ближайшего противника.

«Дура!» – явственно читалось во взгляде Хадрисса, но я не остановилась. В качестве снарядов годились и мелкие камни. Били не больно, но обидно, и скорее мешали, чем наносили какой-то вред.

— Да разберись ты с мальчишкой, наконец! Бесит! – скомандовал чернобородый.

Я поняла, что пора драпать. Один из нападавших развернулся ко мне, широко ухмыльнувшись. Красуясь, крутанул мечом и сделал шаг в сторону, обходя Хадрисса, чтобы добраться до меня. Но не прошел и пары шагов, как позади него раздался звериный рык, а на месте Хадрисса появился огромный зверь. Какая-то дикая помесь медведя и волка. Подробнее было не разобрать, зверь двигался слишком стремительно. Чернобородому он вырвал горло. Кувырнулся, уходя от меча второго, и острыми когтями разодрал ему грудь.

Запахи смерти и крови повисли в воздухе, но прежде, чем я успела испугаться, третий воин бросился ко мне и вцепился в короткие волосы, запрокидывая голову.

— Дёрнешься, и я перережу мальчишке горло! – дрожа крикнул он.

От него несло немытым телом, и я едва сдержала тошноту от отвращения и ужаса.

Зверь зарычал. Не знаю, понимал он слова или нет, но точно не собирался слушать. Шаг, другой.

— Не подходи! – взвизгнул воин.

Сталь его меча врезалась глубже, по коже потекла струйка крови.

Зверь прыгнул. Вместе с нападавшим мы упали на землю. Огромная лапа откинула меня в сторону, а чужая кровь брызнула на мои руки и лицо. Короткий, полный нечеловеческой боли крик сменился зловещей тишиной.

Оборотень отбросил безжизненное тело, посмотрел на меня – и исчез. Вместо зверя с четверенек тяжело поднимался испачканный своей и чужой кровью Хадрисс. Он не двигался, ждал. Думал, что с криками убегу? Или рухну в обморок, как и положено благовоспитанной барышне, оказавшейся наедине с безжалостным оборотнем?

— У тебя бок ранен, – не показывая, как напугана, спокойно сказала я и шагнула к нему.

Хадрисс дотронулся рукой до раны на ребрах, поморщился и покачал головой.

— Ты сумасшедшая, – сквозь зубы проговорил он и упал без чувств.

* * *

Лечить оборотней мне еще не доводилось. Вообще с медициной у меня как-то не складывалось. Наверное, всё дело в детской травме, когда в третьем классе родители оставили меня в больнице с пневмонией, а сами уехали к морю. До сих пор помню свою панику и сочувственные переглядывания медсестер, шушукающихся за спиной. Не понимаю, как родителям пришло в голову меня бросить! С тех пор медицинские учреждения я старалась обходить стороной, как и врачебную тематику в целом. А так как на здоровье не жаловалась, то самое сложное, чем занималась – заклеивала разодранную коленку лейкопластырем или замазывала очередную ссадину зеленкой.

Увы, глубокая рана на боку оборотня мало напоминала мои царапки. Хадрисс тяжело дышал, а когда я взялась промывать рану, зарычал. Его карие глаза стали совсем дикими.

— Ну-ну, ты меня цапни ещё! – проворчала я с той интонацией, с которой шикала на разыгравшегося мейн-куна, и продолжила промывать рану кипячёной водой из туеска. Что удивительно, оборотень успокоился и больше не мешал. А мне первая помощь помогла отвлечься от лежащих на поляне трупов. Всё-таки я впервые увидела смерть так близко. Стоит на секунду дать слабину, и разревусь, как маленькая.