Книга Чужая душа - потёмки, страница 20 – Галина Герасимова

* * *

К вечеру мы выехали к очередной деревеньке. Разделяться не стали – Хадрисс решил сначала проводить нас до Майеты, раз уж всё равно пришлось сделать крюк, а затем повернуть на восток. Я не льстила себе надеждой, что оборотень сделал это ради меня: он внимательно следил за моим «женихом». Похоже, мужчину взволновали слова о возможном предательстве, хоть он и не подавал вида.

Золот молчал, но мою спину жёг его злой взгляд.

Не знаю, сумел ли Хадрисс предупредить Севера об опасности, но лично я собиралась поговорить с ним при первой возможности.

— Остановимся на ночь.

Маг придержал Везунчика и спешился, я тоже сползла с лошадиного бока, с трудом сдерживая стон. Ноги затекли, а в икры будто иголки вонзились. Целый день верховой езды – то еще испытание для неподготовленного человека!

— Для княжеской дочери, отец которой славится прекрасными скакунами, ты слишком плохо держишься в седле, – заметил Хадрисс.

Он поддержал меня, когда я споткнулась на ровном месте, и забрал поводья.

— Я езжу меньше недели! – возмутилась я и прикусила язык: снова сболтнула лишнее!

— Видно, твой отец очень тобой дорожил, – неправильно понял мой неосторожный ответ мужчина.

Я невольно задумалась: что если искавший меня князь – хороший человек? Он отправил на поиски дочери целый отряд и не сдался, хотя часть его людей погибла. Возможно, он по-настоящему волновался о жизни дочери…

За такими размышлениями я подошла к деревне. Тут-то и стало ясно, почему в прошлый раз Север не взял меня туда. Теперь я впервые столкнулась с настоящим средневековьем! Правда, впечатление, что попала в сказку, быстро смазалось жестокой действительностью. Домишки выглядели совсем не как в современных псевдоисторических фильмах, а были низкие, с подгнившими бревнами и скособоченными заборами вокруг. Грязи на дороге оказалось столько, что немудрено провалиться по щиколотку, а вонь чуть не сбивала с ног. На улочках ходили люди вперемежку с домашней живностью, чья-то убежавшая коза с удовольствием жевала подобранную где-то тряпку.

На нас посматривали с подозрением. Днём Хадрисс отмылся в ручье, но пятна крови с рубашки никуда не делись, и выглядел здоровяк пугающе. Кажется, оборотень и сам прекрасно понимал, какое впечатление производит, поэтому договариваться о ночлеге отправился Север. Быстро подошёл к стоящему у колодца полному мужчине с оспинками на лице. Тот, увидев решительно настроенного путника, чуть сам в колодец не прыгнул, но блеснувшая в руках незнакомца серебряная монета быстро настроила его на дружелюбный лад.

— Мы проездом, ищем приют на ночь. Я заплачу, – вежливо сказал маг, катая серебрушку между пальцев.

Деревенский заколебался – деньги сами плыли в руки, и, как я поняла, деньги немаленькие, отказаться от заманчивого предложения было непросто, даже если за спиной прилично одетого Севера мельтешили трое бродяг.

— Хорошо, идите за мной. Только без баловства – на разбойников управа найдется! – наконец ответил мужчина. К нам уже стали подходить зеваки, и испуганный вид мужика не красил, поэтому он заложил пальцы за пояс и выпятил брюшко. – Дом вон тот, с дубовой крышей. – Он указал в сторону холма на окраине. – За серебрушку чердак ваш до самого утра.

— Ты чего такой жадный? Пусть ко мне идут. Я полсеребрушки за ночку возьму, – крикнула высокая худая женщина с пустым ведром.