Книга Ледяной дракон. Её истинный защитник, страница 12 – Светлана Алексеева

— Мне не спалось, — произнесла я тихо, но четко. — И я вышла подышать свежим воздухом.

В зале повисла тишина. Смотреть в сторону Эсмонда сейчас было нельзя. Нельзя было искать его взгляд, нельзя было даже думать о нем.

Я смотрела на камень под ногами, на трещину, на пятно, не оттертое после пира.

— Куда именно ты вышла? — Ральтэр сделал шаг ближе, его сапог в доспехе звякнул по каменному полу.

— В дворцовый сад. Я часто там бываю, когда не могу уснуть.

— Одна?

— Да.

Он долго смотрел на меня, будто видел насквозь, будто за моей спиной находились не стены зала, а моя раскрытая душа.

— Ты знаешь, — наконец-то сказал он, — что ложь при таких обстоятельствах приравнивается к признанию вины?

— Я говорю правду, — ответила я, не поднимая головы.

Спереди я почувствовала движение. Я сразу осознала: это была королева. Ее присутствие ощущалось, как ледяной ветер, который пронзает тебя до самых костей.

Ральтэр помолчал какое-то мгновение, а затем выпрямился.

— Пока у меня нет доказательств против тебя, — произнес он громко, чтобы слышали все. — Но и оснований доверять тебе, у меня тоже нет.

Он не повышал тон, но ему это было не нужно. У меня итак все поджилки тряслись от страха.

— Скажи мне вот еще что, — продолжил он после короткой паузы, — почему ты не призналась в этом сразу?

Мои пальцы онемели, хотя в тронном зале было тепло. Мне казалось, что холод поднимался изнутри, из самой груди, где страх сжимал сердце.

— Я…, — мой голос дрогнул, и я заставила себя рвано вдохнуть. — Я испугалась. Когда я услышала о короле, — я сглотнула, — я ни о чем больше не могла думать.

Я говорила почти шепотом, стараясь не смотреть ни на стражу, ни на придворных, ни на него.

Тишина стала гнетущей, и тогда ее нарушил дикий и злобный крик.

— Хватит лгать, мерзкая девка!

Голос королевы Ариэтты прорезал зал, как удар хлыста.

Я вздрогнула всем телом.

Она сорвалась со своего места резко, порывисто, словно больше не могла сдерживаться. Черное траурное платье колыхнулось за ней, как живая тень.

— Я говорила Форвальду, — ее голос дрожал от ярости, пока она сходила с помоста, — что он слишком мягок с прислугой! Слишком добр!

Она мгновенно подлетела ко мне, в нос ударил аромат ее духов и благовоний. Слишком резкий и слишком сладкий.

— Он взял тебя во дворец, — продолжала она, шипя, как змея, — обучил грамоте, дал тебе больше, чем таким, как ты, положено!

Я чувствовала, как сжимаюсь под ее грозным взглядом.

— И вот чем ты ему отплатила?! — почти выкрикнула она. — Предательством?! Ты убила его?

Она больно схватила меня за подбородок и резко задрала мою голову.

— Смотри на меня, когда я с тобой говорю!

И я не успела даже вдохнуть, как ее рука взметнулась вверх, а потом на меня резко, хлестко и со всей силы обрушился удар.

Пощечина обожгла мою щеку, в ушах зазвенело, мир качнулся.

Я пошатнулась, едва удержавшись на ногах. Во рту появился металлический привкус, а щеку словно полоснули огнем.

Но самым страшным была не боль, хуже было унижение. Еще хуже – несправедливость, от которой хотелось кричать, но я не позволила себе даже пикнуть.

Слезы подступили к глазам, но я сжала губы, заставляя их остаться внутри.

Я не дам им увидеть, как мне больно.

Не дам.

Королева смотрела на меня сверху вниз, тяжело дыша, словно только что выплеснула часть своей ярости.