Книга Печенье судьбы. Соблазнить ректора, страница 43 – Сандра Хартли

Я отбила новый удар и тут же нанесла свой — по ноге.

Селеста застонала, упала на песок и тяжело задышала.

— Достаточно! — наконец вмешался профессор. — Вуд, палку на стенд и пошла вон. Представление окончено. Я поговорю с мадам Фонтен о твоем наказании.

Понимая, что его любимицу отходили палкой не меньше, чем неподвижный манекен, он снова попытался выгнать меня из зала.

В этот раз я даже не спорила.

Новая встреча с ректором мне обеспечена.

И теперь пусть Дюваль при Торнвуде расскажет, по какой причине позволил избивать этюдантку-буржуа и сколько золота за это отмерил ему казначей.

Наклонившись к все еще стоявшей на коленях Селесте, я лукаво улыбнулась и тихо прошептала:

— Не зли заклинательницу, Селеста Бенуа. Мой Дар ещё даже не проснулся, а ты уже на коленях. Тронешь моих подруг ещё раз – узнаешь, на что я способна.

Выпрямившись и с довольной улыбкой я направилась к стенду с оружием.

Оставлять на земле артефакт, которого коснулась моя магия, было бы глупо. Селеста наверняка схватила бы его, стоило мне отойти. А за такое получила бы гораздо больше, чем просто палкой по конечностям.

Артефакту нужно время, чтобы остыть, иначе моя сила может навредить озлобленной чародейке или профессору.

Пусть они заслужили, но я — не такая.

Огромная деревянная стена, на которой висели всевозможные щиты и артефакты, крепилась металлическими цепями к корпусу факультета защитных чар.

И странно зазвенела, стоило мне подойти ближе.

Выбрав самый нижний слот, я закрепила палку, убедилась, что она потухла, и выдохнула.

Вот теперь можно и на обед.

Жаль, я недооценила злобную гадину.

— Сдохни, тварь! — полетело откуда-то в спину.

Вместо удара от палки разъяренной Селесты я услышала, как рвутся металлические цепи.

Последнее, что запомнила, — два огромных щита, летевшие сверху, и дикий рык месье Дюваля.

— Вуд!

Ариадет.

Просыпалась я, ощущая тепло, словно меня укутали в мягкое, невесомое покрывало. А ещё прикосновение, как если бы горячая рука нежно гладила щеку.

Это было так приятно, что захотелось прислониться и потереться в ответ. Однако пошевелиться не выходило.

Голова стала странно тяжёлой, а веки будто приклеились и отказывались подниматься.

Тяжело вздохнув, я всё же сумела повернуть голову и уткнулась щекой в огромную ладонь.

— Хорошо, моя девочка. А теперь попробуй открыть глаза, — прозвучал знакомый голос.

Осознав, кому он принадлежит, тереться о руку я тут же перестала.

Прилив страха, злости и смущения помог открыть глаза.

Матиас Торнвуд — растрёпанный, с горящими безумством глазами и натянутой дрожащей улыбкой.

К нему что, снова первый казначей приходил?

Не понравилось, что его дочь избили по ее же правилам?

Вспомнив, что произошло, я попыталась пошевелиться и тут же ощутила сопротивление. Тело не слушалось. Меня что-то держало, не позволяя двигать ни ногой, ни даже пальцем.

А ещё не выходило выругаться. Хотя очень хотелось.

— Тише, Ари. Тише, малыш. Всё хорошо, — наигранно ласково произнёс Торнвуд. — Я обездвижил тебя своей магией. Мы ждём лекаря из города, я послал за ним во дворец. Ты помнишь, что произошло?

Его тон совсем не сочетался с напряжённым взглядом и слегка подрагивающей рукой.

Я помнила, но не смогла выдавить ни слова.

Дракон перестарался: не только обездвижил, но и лишил возможности говорить или хоть как-то шевелиться.