Книга Печенье судьбы. Соблазнить ректора, страница 31 – Сандра Хартли

Замирая с видом разумного наставника, Торнвуд оперся на крышку стола и явно ждал уговоров, упреков или хотя бы обиды.

Но я уже слышала подобную лекцию и вовсе не была удивлена.

— Вам не говорили, что перебивать – некультурно, месье ректор? — парировала я, скопировав его позу.

Я намеренно позволила ему закончить, ведь заранее знала, о чём будет речь.

То же самое мне внушала бабуля, упаковывая ровно столько монет, чтобы хватило на самые необходимые расходы.

Но одно дело — давать подругам свои деньги, и совсем другое — разделить между всеми выигрыш от пари, о котором я узнала от них же.

Это укрепит, а не разрушит нашу дружбу.

Однако ректор Торнвуд даже не подозревал, что я задумала, и не ожидал подвоха.

Он хитро улыбнулся и наклонил голову, разглядывая меня как неразумное дитя.

— Прошу прощения, мадемуазель. Я слушаю. Зачем вам сундук золота и как вы собираетесь разделить монеты, не раздав их подругам? — паясничая, спросил он.

Почувствовав, что вот он — шанс реализовать план, в который не верили Жюли и Камиль, я сделала самый грозный вид, на какой была способна.

— Не ваш сундук, — торжественно объявила я.

Бровь дракона вопросительно взлетела вверх.

— Тот, что хранится в подвале. Приз Мелинды и Кассандры. Девочки рассказали мне про пари и о том, что та, кто выиграет, заберёт всё золото из сундука, — уверенно объяснила я.

Когда я придумывала этот план, не предусмотрела возможность такой реакции дракона.

Сначала в кабинете воцарилась тишина.

Ректор удивлённо округлил глаза и слишком пристально смотрел на меня, выискивая подвох. Кажется, он не верил в то, что услышал.

А потом, когда понял, что это не шутка, внезапно стал пунцовым.

— Вы свободны, Ариадет. Это – НЕТ, — хрипло сказал он. — И напоминаю: исключение из Академии за попытку выиграть это пари касается даже будущей заклинательницы.

Он вернулся за стол и сделал вид, что погрузился в бумаги.

Вот только лицо ещё мгновение назад самодовольного ректора стало красным, а руки то и дело сжимались в кулаки.

Может, он меня не понял?

Или думает, что это повод похвастаться перед девчонками? Но я ведь хочу помочь, а не хвастаться тем, что соблазнила ректора.

Вероятно, стоило молча уйти и забыть о глупом пари, но я решила попытаться объяснить.

— Но, месье Торнвуд, вы сами сказали, что готовы помочь, если у кого-то дела совсем плохи. У Камиль и Жюльен они плохи, очень. А мать Мари воспитывает братьев одна и работает даже по ночам. Деньги не мои, и просить у меня они больше не будут. Подумайте: мы спасём три семьи от бедности, хотя бы на время. А потом девочки закончат Академию и сами будут помогать родителям. Это всего лишь поцелуй. Я вам что, так противна? Вам что, жалко один поцелуй? — молящим тоном попросила я.

Даже подошла ближе к столу и сложила руки в молящем жесте.

Подлокотники ректорского кресла жалобно скрипнули, а потом на меня посмотрела голубая бездна.

Кожу обожгло льдом, магия внутри забилась, как испуганный зверёк.

Он разозлился. Сильно. И даже не пытался это скрыть.

За спиной ректора выросла чёрная тень, напоминавшая силуэт дракона, и меня обдало волной животного ужаса. Это было как встретить в лесу голодного хищника.

Вторая сущность — та, что просыпалась лишь в минуты опасности, — вырвалась наружу.