Книга Печенье судьбы. Соблазнить ректора, страница 30 – Сандра Хартли

— Теперь все будут знать. Селеста наверняка разболтает половине Академии, а та расскажет остальным, — выдохнула я.

Но и тут Торнвуд не согласился.

— Вальмон Бенуа сам свяжет дочь клятвой. За разглашение имени заклинательницы до того момента, пока она не обретёт свой Дар, полагается ссылка или казнь.

— А если бы я рассказала девочкам-соседкам? — в ужасе я коснулась вспыхнувших щёк руками.

— Они бы не смогли рассказать никому другому. В Академии тайны охраняет особая сила, — всё так же лениво ответил дракон. — Сила первого артефакта заклинательницы, юная мадемуазель. Ваш предок тоже участвовал в создании этого места. Поэтому это почти ваше родовое гнездо.

Предок, как же…

— Заклинательницами становятся только женщины. У меня не могло быть предка-мужчины, — напомнила я ректору, и он улыбнулся.

А потом, кажется, тихо хохотнул и покашлял, чтобы скрыть смех.

— Ваша мать появилась от союза вашей бабули и её супруга. Вы – от союза Малики и Тобиаса Шевалье. Мне продолжать? — едва сдерживая улыбку, произнёс дракон.

Чувствуя, как пылают щеки от стыда, я мотнула головой.

Да, о такой “незначительной” детали я как-то забыла.

— Хорошо, Ариадет. Если у вас нет других вопросов – идите на лекции, — выдохнул ректор, перебирая какие-то папки на столе.

Меня опозорили, а теперь выгоняют.

Ни тебе прощения попросить, ни вину искупить.

— Есть, — выпалила я, не вовремя вспомнив о пари.

Он должен мне за унижение.

Мог бы предупредить заранее и тогда я бы сразу представилась отцу Селесты, не слушая хамство.

Но нет, ректора позабавило представление. Он проучил наглого аристократа за мой счёт, а значит, я имею право на ответную услугу.

Отвечая на его вопросительный взгляд, я выпрямилась, сцепив пальцы перед собой, сдерживая желание высказать всё и сразу.

— Вы могли раньше рассказать мне о клятвах. Написать в записке, чтобы я вошла и представилась, а не слушала хамство месье Бенуа. Не думаете, что по отношению ко мне всё это было несправедливо? — произнесла с гордо поднятой головой.

С видом мученика дракон отложил бумаги, а потом посмотрел на меня. Оценив наигранно оскорбленный вид, лукаво улыбнулся.

— И что же вы хотите, мадемуазель Ариадет? Ещё одну птицу-подсказку на испытания? Или освобождение от лекций на время ярмарки в торговом квартале? А может, новые платья? Как я могу загладить свою недогадливость, юная заклинательница? — явно потешаясь, спросил он.

О, я точно знала, что просить.

Сундука золота мне хватит и на платья, и на ярмарку.

— Мне нужен сундук золота, — уверенно потребовала я.

От неожиданного масштаба моих запросов ректор подавился воздухом.

— Не думал, что дела у Малики и Натании идут так плохо, — прохрипел он, откашлявшись.

Прежде чем меня успели записать в нищенки, я поспешила уточнить:

— Не для себя. Для девочек. Они из простых семей, и, разделив золото... — договорить мне не позволили.

Удивление на его лице сменилось неодобрительным прищуром, и выражение стало куда мрачнее.

— Ариадет, раздавая золото, вы им не поможете – просто разрушите вашу дружбу, — перебил он.

Даже встал из-за стола, сложив руки на груди, как делал всегда, чтобы казаться внушительнее.

— Академия – их лучший шанс улучшить своё положение. Монеты имеют свойство заканчиваться. Это благородное желание, но слишком наивное и обернется против вас. Они потратят золото и через год придут просить ещё. Рано или поздно вы откажете и тогда это обернется ненавистью и обвинениями. Поверьте, многие здесь уже поплатились за свою доброту. Не унижайте подруг подачками, наслаждайтесь общением. Вы можете помочь им с платьем или обратиться ко мне, если дела у кого-то совсем плохи. Но не раздавайте своё золото. Простите, но это – НЕТ, — строго сказал дракон.