Книга Печенье судьбы. Соблазнить ректора, страница 27 – Сандра Хартли

— У меня две новости, — резко сказала она, уводя нас с Мари подальше от толпы.

— Плохая и хорошая? — с улыбкой спросила я, пытаясь снять с неё эту пугающую маску.

Девушка не прониклась попыткой и покачала головой.

— Плохая и очень плохая, Ари, — серьёзно ответила она.

Судя по тому, что такой Жюли я видела лишь однажды — в тот день, когда они собрались спасать меня от исключения, — новость действительно была очень, очень плохой.

— Не томи, — почти шепотом попросила я, цепляясь за руку Мари.

— Сегодня день осеннего равноденствия, а мы не продвинулись ни на шаг, — всё тем же тоном произнесла она.

От облегчения сначала захотелось рассмеяться, а потом я толкнула подругу в плечо.

— Совести у тебя нет, — рыкнула на соседку, наблюдая, как та расплывается в улыбке. — Что за “очень-очень плохая”? — всё же решила уточнить.

— Селеста вернулась. И приехала не одна, а с отцом. Фредерик тоже вернулся – ещё вчера ночью. Судя по виду, отстранение пошло ему на пользу. А вот белобрысая сияла, как палатка на ярмарке, и сразу поползла к ректору под руку с главным казначеем, — тараторила она, стараясь сохранить улыбку.

Ясно.

Напоминание о “соблазнении ректора” было просто попыткой отвлечь меня от реальных новостей.

Произошло то, чего я ждала и боялась весь месяц.

Королевский казначей всё же решил отомстить за дочь. Непонятно, не осмелился ли он тревожить короля или просто получил отказ.

Но то, что аристократ явился по мою душу, сомнений не вызывало.

— Мы не дадим тебя в обиду. Даже мадам Фонтен готова подписать прошение к королю, лишь бы тебя не отчислили. Как показал прошедший месяц – без Селесты и Фредерика в Академии наконец-то мир и порядок, — попыталась успокоить меня Жюльен.

Потом и Мари убеждала, что этюданты из нашей группы встанут на мою защиту. Ведь все видели, что ту пакость затеяли Селеста и Фредерик, а я лишь пыталась их остановить.

Я же гадала: пришлет Торнвуд письмо или лично вызовет на беседу.

До жилого корпуса, чтобы переодеться, мы дойти не успели.

Тот самый бородатый помощник ректора уже ждал нас у входа.

— К ректору, — опередила я мужчину, протягивая руку.

И правда — листочек с ровным почерком.

— “Этюдантка Вуд, зайдите в мой кабинет”, — прочла я вслух для девочек, и бумага осыпалась искрами.

— Приказано проводить, мадемуазель, — сухо указал дорогу старичок.

— Мы соберём подмогу, — одними губами прошептала мне Жюльен.

В ответ я грустно улыбнулась. Пятнадцать буржуа против казначея короля.

Если Матиас Торнвуд решит меня выгнать, ему не помешает даже целый посёлок. Как когда-то они выгнали моих родителей.

Но унывать — значит сразу проиграть. А я не привыкла проигрывать.

Сначала Академия казалась темницей, а сейчас…

Я впервые за долгие годы нашла место, где мне интересно. Даже больше, чем с бабулей.

Да и подруги…

Оказалось, дружить с ровесниками куда увлекательнее, чем слушать истории стариков. Так просто от своей новой жизни я не откажусь.

Точно не из-за какой-то наглой блондинки.

Какой там у неё уровень дара? Четвертый?

Это мы еще посмотрим.

* * *

Помощник ректора сам постучал в огромную, слишком хорошо знакомую мне дверь, а потом так же сам её распахнул.

— Входите, мадемуазель, — учтиво поклонился он.

Кажется, они думают, что я сбегу.

Испугаюсь гнева аристократа и попытаюсь улизнуть?