Книга Печенье судьбы. Соблазнить ректора, страница 24 – Сандра Хартли

Кажется, я слишком долго на него смотрела. Даже не видя, ощутила, как на губах ректора расплылась довольная улыбка.

Шагнув почти вплотную, он наклонился к самому уху. Я чувствовала, как на затылке шевелятся волосы от его редкого, глубокого дыхания.

— Я очень старый дракон, девочка. Намного старше, чем заметно внешне, — нарочно понизив голос, ответил он.

Голос пробрался под кожу, разлился теплыми волнами. Я даже пошатнулась, желая ощутить его прикосновение.

Дракон не позволил мне упасть. Огромная ладонь легла между лопаток, а моя голова коснулась массивной мужской груди.

Матиас Торнвуд улыбался. Наклонился так близко, будто вот-вот дотронется губами до носа.

И этот взгляд — наполненный редкими всполохами магии, глубокий, как бездонное озеро.

Он гипнотизировал, проникал в самую суть и заставлял мою силу трепетать в ожидании большего.

Поцелуя?

Стоило лишь прикрыть глаза — лицо обдало горячим дыханием, и ректор тихо засмеялся.

— О, нет, девочка. Правило исключения из Академии за попытку соблазнить ректора касается даже тебя, — прошептал он, опуская взгляд прямо на мои губы.

— Соблазнить? — словно сквозь туман, эхом отозвалась я.

Магия манила, дурманила разум и вызывала странные ощущения в теле — его рука, дыхание, взгляд.

Ректора моё состояние, кажется, забавляло. Неужели он на всех этюданток так влияет и при этом сам ничего не чувствует?

— Ариадет, вас воспитала великая Натания Вуд. Не заставляйте писать вашей бабуле о дурном влиянии соседок. Вам не идёт роль легкодоступной мадемуазель, — сказал он уже серьёзнее.

Последние слова ошпарили, как казанок с отваром.

Забыв про магию и про странные чувства, я отскочила от дракона и почти выбежала за дверь.

— Ваше наказание – отработки. Месяц уборки в лаборатории мадам Фонтен, — произнес он, плохо скрывая насмешку.

И снова эта поза, и лукавая улыбка.

Кажется, этот самодовольный дракон привык, что юные мадемуазель вешаются ему на шею.

Но ведь меня привлекает вовсе не он. По крайней мере — не только он.

На меня странно влияет магия. Чем ближе и дольше мы рядом, тем сложнее сопротивляться.

Понимая, что такому оправданию избалованный дракон не поверит, я не стала объясняться.

Однако уйти и оставить его самодовольно улыбаться тоже не могла.

Он всё списывает на мою бабулю — значит, я тоже могу.

— Отработки так отработки. Это я заслужила, — холодно произнесла, нарочито тщательно поправляя юбку.

А потом всё же посмотрела дракону в глаза.

— Что касается воспитания Натании Вуд... Меня учили, что когда у девушки кружится голова от голода, её спрашивают о самочувствии, а не называют легкодоступной. По меркам моей бабули это поведение самовлюбленного хама, месье Торнвуд, — гордо заявила.

Даже не дожидаясь позволения, я быстро выскочила за дверь.

А когда та громко захлопнулась за спиной, из кабинета раздался хохот Матиаса Торнвуда.

Что ж, моё почти хамство он воспринял, как и всё остальное, — как попытку ребенка играть во взрослые игры.

Только вот играть с драконом после сегодняшнего расхотелось окончательно.

Слишком странно его магия на меня влияет. Почти пугающе.

И спросить, как назло, не у кого: соседки не поймут, бабуля тут же прикажет вернуться домой.

А ректор?..

Он такой дракон… всё равно не поверит. Или засмеет.