Книга Печенье судьбы. Соблазнить ректора, страница 136 – Сандра Хартли

— Я не собираюсь покидать Академию. Спасибо за обед, но на сегодня ты свободен, Люсьен, — огрызнулась я, прихватив тарелку.

Гордостью живот не наполнить, а потому я не стала отказываться.

Это было не более унизительно, чем бродить по пустой столовой или разгуливать по Академии с попискивающим от голода животом.

Шаги за спиной подсказали, что парень пошел следом.

— Я тоже скучал, огонёк, — уже ехидно заявил чародей, перегородив мне дорогу.

Видимо, увидев мою позу, Люсьен решил, что я тихо рыдаю в пустой библиотеке. Добрый чародей решил утешить отвергнутую любовницу ректора фруктами, а потом, не заметив опухшего от слез лица, привычно натянул маску соблазнителя.

Зря.

Сегодня на перепалку с Люсьеном я была не настроена. Обошла его, как внезапно оказавшийся на пути стул.

— Не приставай, иначе пожалуюсь ректору, — бросила, самодовольно оскалившемуся парню и, не дожидаясь ответа, поплелась в комнату.

Однако и там спокойного вечера у меня не вышло.

Под дверью лежал знакомый конверт, небольшая коробка и набор трав.

Письмо от бабули.

Они приходили каждую неделю, но для очередного было рановато, да и красная наклейка свидетельствовала о том, что отправление срочное.

Предчувствуя, что новости мне не понравятся, я закрылась в комнате и дрожащей рукой раскрыла конверт.

“Я думала, у нас будет больше времени, дорогая, но обстоятельства изменились,” — начинала своё послание бабуля.

Дальше она писала слишком сумбурно, будто спешила или нервничала. Всегда ровный и чёткий почерк срывался и дрожал, ошибки были перечеркнуты или наведены сверху.

Это было совсем не похоже на мою обычно аккуратную родственницу.

Почему, описывая тяжелое состояние пациента, у неё дрожала рука, я поняла только к концу страницы.

“Прости, Ариадет, я не могу бросить его на верную гибель. Твоя мать приедет, как только позволит король Деторн, но боюсь, что ни она, ни я не успеем,” — сокрушалась она.

Вот теперь рука начала дрожать уже у меня.

Следующие полстраницы бабуля описывала рецепт зелья.

Потом — как его выпить и куда идти за помощью.

“Грегорис Драквор попытается получить заклинательницу или убрать её как препятствие на пути к трону. Ты в опасности, Ариадет. Отправляя тебя в Шалот, я надеялась, что король Валериан сумеет тебя защитить. Судя по тому хаосу, который дошёл даже до нас, он больше не в состоянии справиться с Грегорисом. Играя в игры с пауком, он погряз в его отравленных сетях.Но они не учли одного: ты не просто чародейка, Ариадет, ты заклинательница. Такие, как мы, не склоняют головы перед королями. Мы решаем, кто следующим сядет на трон”.

Слова расплывались, рука дрожала, и, дочитав письмо, я прошептала заклинание, уничтожившее неровный почерк бабули.

В руке остался листок с перечнем ингредиентов для зелья и адресом в Шалоте, где меня защитят, пока не приедет мама.

Коробка, запечатанная магией заклинательницы, подсказала очевидное: бабуля опасалась, что посылку и письмо могут перехватить или передать мне не сразу.

И всё это время Матиас был прав.

Они с Валерианом были нашими единственными союзниками. Только двум драконам Версалии заклинательница была нужна живой и невредимой. И оба дракона сейчас застряли в сетях паука.

Кажется, вот-вот на мою голову обрушится нечто куда более увесистое, чем стенд с оружием.