Книга Лекарь с синими волосами. Проклятие принца-дракона, страница 92 – Таня Драго

Релиан стоял у трона рядом с отцом, неподвижный, как статуя, лицо непроницаемое, маска принца на месте. Но я видела, как на скулах проступили золотые чешуйки, мелкие, переливающиеся в свете факелов, как глаза вспыхнули, зеленый растворился в расплавленном золоте, зрачки сузились в вертикальные щели.

Дракон рвался наружу, требовал защитить, рычал так громко, что я слышала его даже через своё истощение, даже через расстояние между нами.

Релиан сделал шаг вперёд, движение медленное, как хищник, который готовится к прыжку.

Голос тихий, опасный, каждое слово падало в тишину зала как камень в стоячую воду:

— Хватит.

И тут я поняла. Он им всем мешает. Он всем мешает.

Потому что плевать хотел на герцога, который, видимо, крепко держит короля за яйца.

Чешуйки распространились на шею Релиана, на запястья, золото пульсировало, расширялось, покрывало кожу узорами, которые двигались, дышали, жили своей жизнью. Он смотрел на герцога прямо, не моргая, взгляд тяжёлый, невыносимый, под которым хотелось отвести глаза, опустить голову, согнуться в покорности:

— Госпожа Индара — мой лекарь. Она спасла мою жизнь, когда все остальные опустили руки и ждали моей смерти.

Пауза, дракон рычал в каждом слове:

— Кто посмеет оскорбить её, ответит передо мной. Лично.

Двор замер, никто не дышал, не шевелился, даже герцог побледнел, отступил на шаг, руки сжались в кулаки, но он молчал, не нашёл слов для возражения перед этой угрозой, перед этим золотым взглядом, который обещал боль, смерть, уничтожение любому, кто посмеет тронуть то, что дракон считал своим.

Релиан.

Последнее препятствие для Архайнов.

Они его прокляли.

Они.

Я смотрела на Релиана, сердце билось быстро, громко, не от страха, а от чего-то другого, тёплого, захватывающего дух. Он защищает меня. Принц, помолвленный принц, срывает маску перед всем двором, показывает дракона, рискует скандалом, политическими последствиями, гневом отца, но ему всё равно, потому что кто-то оскорбил его лекаря, его сокровище, и он не позволит это терпеть.

Сделала шаг к нему, хотела сказать что-то, поблагодарить, попросить успокоиться, но ноги подогнулись окончательно, мир накренился, и я падала, пол летел навстречу быстро, неотвратимо.

Не упала.

Релиан подхватил меня на руки прежде, чем я коснулась камня, движение такое быстрое, что я не успела моргнуть. Одна рука под коленями, другая за спиной, он прижал меня к груди, развернулся к выходу, пошёл широкими шагами, не обращая внимания на короля, на королеву, на герцога, на придворных, которые расступались перед ним, как море перед пророком.

Нёс меня молча, лицо каменное, но чешуйки всё ещё горели на коже. Я лежала на его руках, голова прижата к плечу, слушала сердцебиение — быстрое, сильное, бешеное, ритм битвы, ритм защиты. Дракон внутри него рычал непрерывно, повторял как мантру:

— Наше сокровище. Защитим. Никому не отдадим. Наше.

Я закрыла глаза, позволила себе расслабиться в его объятиях, забыть о дворе, о герцоге, о политике, о том, что сейчас сплетни полетят по коридорам со скоростью лесного пожара — принц Релиан вынес лекаря из зала на руках, показал дракона, угрожал герцогу, нарушил все правила приличия и этикета.

Но с другой стороны — а кто еще их мог остановить?

Релиан нёс меня по коридорам быстро, но осторожно, каждый его шаг рассчитан так, чтобы не тряхнуть лишний раз, не причинить дискомфорта. Я лежала на его руках, наполовину в обмороке, слышала обрывки звуков — стук его сапог по камню, шуршание моего платья, приглушённые голоса придворных, которые расступались перед нами, шептались за спиной. Мир качался перед глазами, сознание уплывало и возвращалось волнами, но я чувствовала тепло его тела, слышала яростное биение сердца под ухом, и это якорило меня, не давало совсем провалиться в темноту.