Книга Не будите во мне... некромантку, страница 68 – Ника Калиновская

— Это трюк, — сказал он. — Потребуются подделки, подставные личности, а еще — человек внутри архива. Ты уверен, что у тебя есть на это время?

Я рассказал, что времени впритык: документы по Контрийскому (имени по нужному делу я не называл, чтобы в случае провала не втягивать Майла в дело слишком глубоко), если там и лежат, лучше достать их сейчас, пока местная администрация не успела что-то «упрятать». И что мне нужно, чтобы Майл обеспечил ровно два имени для входа, оформил краткосрочный пропуск и прикрылся контактами — так чтобы мои следы не вели к другу.

Майл тяжело выдохнул, подперев ладонями щеки.

— Ладно. — Он сделал паузу. — Я знаю человека в архиве — Лев, старый хранитель, тот ещё укротитель бумаги. У него есть доступ к закрытым фондам, и он любит истории. Но он не рискнёт ради чужого прихода без весомой причины. Значит, нужно создать видимость — официальную заявку с подписью, пусть ложной, или заплатить нужным людям, чтобы «вынесли» разрешение. И ещё: мне понадобится причина, по которой будем искать документы. Нельзя, чтобы кто-то потом связал тебя с этим.

Я слушал и считал. В его словах были варианты: официальная бумага (надо запрос из столицы), подставной научный проект (надо подкрутить контакты в академии), или прямая «коммерческая» покупка доступа (непристойно дорогая, но быстрая). Майл уже продумывал маршруты.

— Я могу попытаться достать временный допуск на чужое имя и сделать всё через Льва, — продолжил он. — Но это будет рисковано, и придётся заплатить некоторым людям.

— Я готов, — ответил твёрдо. — Главное, чтобы это не принесло тебе проблем, — то есть риски должны быть сопоставимыми.

Мой друг ещё раз прикусил губу, затем кивнул:

— Разберёмся. Если что, будешь меня содержать до пенсии, — усмехнулся мой товарищ, обрывая связь.

Значит, уже завтра попробуем что-то разузнать.

То ли вчерашние водные процедуры на меня так подействовали, то ли сказалась усталость последних дней, но я даже не заметила, как провалилась в сон. Мягкий халат, тепло постели — и вот я уже тонула в забытьи. Снился мой дом, совсем другой, из прошлого мира, тот самый, что теперь казался недосягаемым. Уютный шум улиц, гул машин за окном, запах кофе из соседней квартиры… В снах он был таким близким, а в реальности — будто отодвинулся на века.

И всё же пробуждение оказалось на удивление лёгким. Ни тяжести, ни раздражения — только тихая грусть, когда я открыла глаза и уставилась на вычурный потолок чужой комнаты. Чужой, но… красивой. Слишком правильные линии лепнины, витиеватые узоры, золочёные детали — всё это сразу давало понять: я в доме, где деньги не считают.

Я зевнула и медленно потянулась, чувствуя, как тело окончательно просыпается. Тепло мягкого одеяла удерживало, не давая вскочить сразу, но я всё же села на кровати, обняв колени. Чужая комната, чужой мир… и я, застрявшая где-то посередине между «прежней собой» и «нынешней».

Где-то внизу скрипнула дверь, донёсся отголосок мужских шагов. Видимо, Ригард уже был на ногах. А я? Я сидела здесь и никак не могла понять — мне уютно или не по себе в этом почти идеальном доме. Но всё же решила, что подумаю над этим позже, сейчас у нас были дела поважнее.

Я, честно говоря, даже не рассчитывала, что одежда высохнет за ночь. Но, похоже, местная магическая техника знала своё дело: вещи на сушилке были абсолютно сухими и мягкими, словно только что из-под утюга. Я с облегчением выдохнула, быстро переоделась и задумалась.