Книга Не будите во мне... некромантку, страница 67 – Ника Калиновская

Я поморщился, сжав пальцы на кристалле чуть сильнее, чем нужно. Чёрт, конечно, он первым же делом напомнил об этом.

— Я знаю, — выдохнул коротко.

Майл нахмурился ещё сильнее, и его силуэт будто потемнел.

— Знаешь? — он чуть подался вперёд, и я почти физически ощутил недовольство своего друга. — Ты хоть понимаешь, чем рискуешь? Если узнают, что ты здесь, полетит не только твоя голова.

Я нервно прошёлся по комнате, потом снова вернулся к столу, стараясь не смотреть прямо в его глаза. Мой собеседник был прав. Я прекрасно понимал цену риска, но отступить уже не мог.

— Именно поэтому, — заговорил, стараясь держать голос ровным, — я использовал один из домов родителей. Здесь я не на виду. Ни таверн, ни постоялых дворов. Минимум следов.

На лице Майла мелькнула усталость, он закрыл глаза на пару секунд, будто борясь с собой. А когда открыл, в них уже не было злости — только беспокойство и та самая готовность подставить плечо, за которую я всегда его уважал.

— Ладно, — мой напарник кивнул. — Говори, что тебе нужно.

Я впервые за весь день позволил себе медленно выдохнуть, и только тогда понял, насколько был напряжён.

— Помощь, — произнёс, уточняя: — Твоя помощь.

Он чуть заметно усмехнулся, уголок губ дрогнул, и на миг мне показалось, что передо мной снова тот самый парнишка, с которым мы делили и хлеб, и жидище, находясь на учениях в академии.

— Конечно, — тихо сказал он. — Говори, что надо.

Я вздохнул глубже и решил не юлить: если Майл мог помочь — нужно было просить прямо.

— Мне нужен допуск в закрытые отделы центрального архива на двоих, — сказал ровно. — И так, чтобы моё присутствие там ни на каких списках не светилось.

Кристалл слегка поморгнул в ладони моего товарища, и я увидел, как знакомое упрёкливо-грустное выражение прокатилось по его лицу. Он не так легко соглашался на риски без расчёта.

— Ригард… — начал, и в голосе поблеснула тревога. — Ты понимаешь, что просишь? Закрытые фонды — не просто «пыльные коробки». Это охраняемая зона. Тебе туда прямо сейчас нельзя по распоряжению начальства. Если тебя засекут — неприятностей не оберёшься.

Я молча кивнул. Внутри подступало привычное чувство, что выбора уже нет. Рассудок подсказывал отложить — правила, запреты, лишняя голова на плечах. Но логика дела — Контрийский и его следы требовали действий.

— Я знаю, — ответил я коротко. — Но там может быть то, что мне нужно. А я не могу указывать своё имя в заявке. Понимаешь?

Майл выдохнул, глаза его сузились, мой напарник пытался прикинуть в голове все "за" и "против". Я видел, как внутри него бьётся привычка помогать — та самая, за которую я не раз прикрывал ему спину в прошлом.

— Хорошо, — сказал друг наконец, но уже не так резко. — А почему два пропуска? Рассказывай план.

Я объяснил по делу: один человек (он же якобы его «аспирант» или «исследователь») получает «официальную» бумагу — краткосрочный доступ к архивам под видом научного интереса. Второй — тот, кто имеет навык работы с запечатанными фондами и картотеками (его мместо займу я). Они действуют как команда: первый отвлекает и просматривает каталоги, второй уже открывает и извлекает нужные бумаги. Главное — чтобы в официальных сводках вёлся только тот «учёный»; моё имя туда не попадало вовсе.

Майл хмыкнул, и в этом хмыканье прочитывалась смесь скепсиса и восхищения — старые товарищи понимают друг друга без многословия.