Книга Не будите во мне... некромантку, страница 27 – Ника Калиновская

Я хотел ответить, но горло сдавило, а руки будто приросли к бокам. Площадь начала растворяться, превращаясь в тёмный лес, где ветви деревьев шевелились, будто живые, а земля под ногами дышала, словно гигантское сердце. Где-то вдалеке мелькнула фигура — тонкая, с чёрными волосами, и я знал, что это не та ведьма, а другая. Некромантка. Та, о которой шептались в отделении. Она обернулась, и её зелёные глаза вспыхнули, как болотные огни.

— Ищи меня, — сказала она, и её голос был одновременно мягким и холодным, как лёд, покрытый мхом. — Ищи, пока не поздно.

Лес вокруг закружился, деревья превратились в надгробия, а земля под ногами начала трескаться, выпуская костлявые руки, которые тянулись ко мне, цеплялись за сапоги, за края плаща. Я пытался вырваться, но ноги увязали, как в болоте, а голос некромантки всё звучал, повторяя: «Ищи… ищи…»

Я подскочил на топчане, хватая ртом воздух. Сердце колотилось, как после хорошей драки, а в висках пульсировала боль. Но не это заставило меня замереть. Воздух в комнате был тяжёлым, пропитанным чем-то едким, словно запах горелой травы, смешанный с металлом. Магия. И не просто магия — это был выплеск такой мощный, что у меня волосы на затылке встали дыбом, а кожа покрылась мурашками, будто кто-то провёл по ней ледяным лезвием.

Я подхватился, нащупывая кинжал, который всегда держал под подушкой — даже здесь, в этой глуши. Окно было приоткрыто, и сквозь него тянуло сыростью и чем-то ещё, неуловимо знакомым. Запах кладбища. Я замер, прислушиваясь. Где-то вдалеке, за деревней, в сторону болот, что-то происходило. Что-то, что заставило ночь ожить и задрожать от силы, которой в этой дыре быть не должно.

Я вскочил с топчана, всё ещё ощущая, как эхо магического выплеска отдаётся в костях, словно кто-то ударил по струнам старого колокольного набата. Воздух в комнате был тяжёлым, пропитанным чем-то липким и металлическим, будто магия оставила после себя осязаемый след. Не теряя времени, я нащупал кинжал, всегда лежавший под подушкой, и проверил, на месте ли короткий меч, приставленный к стене. Броню надевать не стал — в ней я бы гремел, как телега с горшками, а мне была нужна тишина и скорость. а ещё, чёрт возьми, удача, которой мне вечно не хватало.

Вытянув руку, я пробормотал короткое заклинание — старое, надёжное, из тех, что вбивали в голову ещё в академии. Ладонь вспыхнула мягким голубоватым светом, осветившим комнату и выхватившим из полумрака очертания мебели, пучки трав на стенах и тлеющую печку. Свет был неярким, но достаточным, чтобы не споткнуться о порог или не влететь в низкую притолоку. Орлиха так и не появилась — то ли спала мёртвым сном, то ли нарочно не высовывалась. В любом случае, сейчас мне было не до неё.

Я толкнул дверь и выскользнул во двор. Ночь встретила меня сыростью и холодом, пробиравшим до костей, несмотря на тёплый плащ. Запах кладбища — гниющая листва с чем-то потусторонним — стал отчётливее, будто кто-то вёл меня за нос. След магии был свежим, словно невидимая нить, натянутая в воздухе. Я чувствовал её кожей — лёгкое покалывание, усиливавшееся с каждым шагом. В Залесье был только один человек, способный на такое — некромант. И, судя по размаху этого выплеска, он не просто зажигал свечи или варил травки. Это было что-то серьёзное. И, скорее всего, запрещённое.