Книга Очешуенная история, или Драконья распродажа в Аргарии, страница 23 – Ника Калиновская

А я остался стоять, почти не шелохнувшись. Представлен, вручён, продемонстрирован. На меня посмотрели все — от магов до мышей, что жались под колоннами. И, кажется, только я один понимал, насколько абсурдна вся эта сцена.

ГАДИНА-М. Подарок с характером. В комплекте: пламя, сарказм, и никакой инструкции по применению.

Алисандра

Я стояла на сцене, стараясь не выглядеть слишком ошарашенной происходящим, хотя на самом деле была именно такой. Гостей оказалось подозрительно много — особенно учитывая, что на дворе стояло раннее утро. Причём не просто «много», а «слишком» — с родовыми мантиями, фамильными перстнями, гербами и прочими атрибутами, которыми приличные аристократы обычно щеголяют ближе к обеду, а не в то время, когда нормальные люди ещё спят. У кого-то лицо выражало сдержанное благородное одобрение, у кого-то — любопытство, у кого-то — тоску по завтраку. Но все они были здесь. Ради нас. Ради меня.

И только теперь всё окончательно сходилось.

И наряд, в который меня облачили «на рынок» — слишком нарядный, чтобы быть случайным, но не настолько парадный, чтобы я заподозрила подвох. И поведение отца — неспешное, нарочито неторопливое, как будто он внезапно стал самым рассеянным покупателем в истории Аргарии. Он тянул время. Давал дворцу возможность нанести последние штрихи, подготовить гостей, украсить сцену, проверить звук фанфар. Они всё продумали. Всё рассчитали до мелочей.

Даже сам ритуал — тот самый, которого я боялась больше всего.

Я опустила взгляд на браслет. Металл, тонкий, холодный, до сих пор пустой — как и положено запечатанному артефакту до пробуждения. Но внутри, я знала, что-то скрывалось. Что-то моё. Или, хуже того, что-то, что мне предстояло унаследовать, независимо от желания. И это внушало тревогу: мне хотелось отступить, отказаться или задержать этот момент на ещё одну минуту. Но, как обычно, выбора мне никто не оставил.

Я стояла под утренним солнцем, окружённая наследниками и наследницами знатных домов, все — как на подбор, в нарядах из модных каталогов и с выражением «я не нервничаю, это просто моя естественная дрожь». Одни пытались держаться с достоинством, другие — с равнодушием, третьи просто ждали своей очереди, сжав кулаки. Мы все стояли на пороге нового этапа жизни, магии и ответственности.

И я — среди них. Готовилась не просто получить свою силу. Я готовилась получить свободу. Ту самую, о которой мечтала слишком долго, чтобы она могла оказаться простой иллюзией. Пусть они зовут это церемонией, пусть играют в древние традиции, пусть улыбаются и аплодируют. Но я знала: всё это — красивый фасад. А за ним — решающий шаг.

Рядом со мной стояла Лаванда Кренийская — высокая, светловолосая, с выражением почти неприлично спокойного достоинства. Она держалась так, будто не сомневалась ни в чём, даже в погоде. Дочь первого советника, будущая хозяйка половины виноградников Аргарии, а возможно, и всей кренийской долины, если судить по амбициям её семьи. Все знали, чего она хочет — и, кажется, магия это тоже знала.

Когда к её браслету прикоснулся магистр, золотистые нити вспыхнули, словно солнечные блики на листьях. Из воздуха потянуло свежескошенной травой, влажной землёй и чем-то терпким, цветочным. А на мгновение прямо у её ног проросли побеги — тонкие, юные, но такие живые, будто сама земля ответила на её зов. Лаванда, разумеется, не дрогнула. Сдержанно кивнула, как будто всё это было заранее спланировано — и сошла со сцены с видом человека, получившего именно то, на что рассчитывал.