Книга Очешуенная история, или Драконья распродажа в Аргарии, страница 159 – Ника Калиновская

Я чувствовала, как моя сила ищет выход: через окна, сквозь лица, в щели между камнями. Её притягивала ярость Стинского и стальные жесты магов — все эти источники давали ей направление. И чем яснее становилось, к чему она тянется, тем сильнее во мне рвалась мысль о том, что надо связать её внутри. Это было почти невозможное: удержать бурю голыми руками.

Я пробовала самым простым способом — опустить силу в щит. Не в разрушение, а в плотный, тугой покров, который бы не горел и не стрелял, а аккуратно сдерживал. Мои пальцы мысленно прошили воздух, я ткала линии, меняла узлы, перестраивала старые витки чужих заклинаний, вставляла в них новые — и каждый раз энергия норовила вырваться через шов, будто вода сквозь трещину.

Удерживать было ничуть не легче, чем вырывать: каждое усилие выжимало меня до последней капли, и я чувствовала, как в висках стучит кровь, как под ногами дрожит пол, а во рту стоит вкус железа. Моя магия не слушалась приказов — она слушалась ощущения, и потому моё собственное дрожание делало её беспокойной. Я училась тянуть её обратно, словно кто-то учится держать буйного коня: тихо, настойчиво и с железной рукой.

Страх мешал, но и смелость действовала: я держала в уме простую картинку — он дышит, он свободен, он нужен мне живым. Эта картинка работала, словно якорь: она не позволяла силе сойти с ума от мести. Я отрезала от неё куски ярости, швом переводила в тепло, в плотность, вкладывала в узелки, что не давали потоку разорвать стены.

Но как же это было сложно! Я продолжала бороться ради моих близких, продолжала держаться, хотя и видела, что маги-предатели уже готовились меня атаковать, но я всё ещё не могла себе позволить им навредить. Я всё ещё не могла... и поэтому держалась из последних сил. И в этой попытке не сломаться каждый вдох казался подвигом, а каждая секунда — выбором. Но как же это было сложно...

И тут я увидела его. Мой дракон шагнул в зал — спокойно и уверенно, словно не существовало вокруг этого смерча, способного стереть всё живое. Словно я не могла в одно мгновение раздавить его вместе с остальными магами. Он смотрел только на меня, и в этом взгляде не было ни страха, ни сомнения.

Словно этот мужчина верил не в силу, что рвалась разрушить всё вокруг, а в меня саму.

Кристоф Драгонийский

Я вошёл в зал и застыл на миг, всматриваясь в неё. Моя принцесска стояла в самом центре, окружённая вихрями силы, которые закручивались вокруг неё в яростный смерч. Силу эту невозможно было не почувствовать: она давила, царапала кожу, наполняла воздух треском, от которого хотелось закрыть уши. Но я не испугался.

Усмехнувшись, шагнул вперёд. Потом ещё. Защитный контур, которым маги-предатели окружили зал, сыпался под моим движением, словно трухлявая древесина под когтями. Я видел, как они замерли, как их пальцы снова и снова сплетали новые чары, как глаза метались между мной и Алисандрой. Они были в панике — и потому опасны. Заговорщики атаковать девушку, пока она стояла на грани, не справляясь с собственной стихией.

Я знал: одно неверное движение — и её вихрь сметёт всех. И их, и нас. Но больше всего я понимал другое: не позволю, чтобы хоть один из них коснулся её.

— Советую вам прекратить, — произнёс, и голос мой разошёлся по залу спокойно, даже слишком спокойно для той бури, что клубилась вокруг. — А лучше лжитесь на пол и укройтесь щитами… если хотите жить.