Книга Очешуенная история, или Драконья распродажа в Аргарии, страница 128 – Ника Калиновская

Мы остановились перед стеной. Прозрачный, но ощутимый барьер сиял лёгкими отблесками силового щита, выстроенного мастерами Аргарии, именно он отделял нас от Солнечной Долины. Выбравшись из кареты, я увидел, что с той стороны нас уже ждали имперцы. Люди на вид, но каждый из них был драконом, подданным Ролании. Они стояли молча и неподвижно, словно сама земля вывела их к этой черте.

Наши маги держали проход открытым: заклинания переплетались в воздухе светящейся аркой, позволяя обмен произойти без разрушения щита.

Передача проходила в полной тишине. Когда клетку отодвинули ближе и створ приоткрыли, один из имперцев шагнул навстречу, протянул руки — и так бережно прижал драконёнка к груди, что я невольно задержал дыхание. Остальные склонили головы. Их жесты напоминали священный ритуал.

Я смотрел и думал: нашим людям даже не снилось подобное отношение. Мы порой и к своим детям бываем куда жестче.

— Нам нужно поговорить, — произнёс я, отвлекаясь от сцены.

Калеб Драгонийский стоял чуть впереди своих. Его взгляд встретился с моим — прямой, тяжёлый, как сама граница между нашими мирами. Император коротко кивнул, отдавая распоряжения своей охране, и шагнул ближе. Мы отошли чуть в сторону, подальше от стражи и магов, мой собеседник поднял руку, и в ту же минуту прозрачный купол барьера сомкнулся вокруг нас.

Теперь здесь были только мы двое. Ни свидетелей, ни подслушивающих ушей. Лишь я и правитель драконов.

— Я предлагаю наладить отношения между нашими государствами. Скажем, что мы после долгого и плодотворного разговора приняли такое решение, — начал, стараясь держать голос спокойным и уверенным. — Империя пришлёт в Аргарию свою делегацию во главе с наследным принцем. Именно так мы узаконим появление Кристофа в королевстве, а я устрою большой бал в честь столь знаменательного события.

Я умолчал о главном. Бал станет ловушкой для заговорщиков, но дракону не обязательно знать все подробности. Калеб прищурился, покосившись на меня с явным сомнением:

— И как ты себе это представляешь? Мы почти сто лет пребывали в холодном нейтралитете. Наши войска едва не столкнулись в прямом бою, а теперь вдруг дружба, мир и бал?

Его ирония была обоснована, но иного выхода я не видел. Мы пока что не могли разлучить наших детей, к тому же я не позволю Алисандре отправиться в Роланию ради возвращения наследника императору. Этот союз даст нам время. А может, и правда настал момент перемен?

— Война нас обоих ослабит, — сказал прямо. — Но мир способен укрепить. Да, мы слишком долго стояли друг против друга, но разве не лучше положить конец старым распрям?

— Мир? — в голосе Калеба зазвучала сталь. — Вы десятилетиями воруете наших. Пленяете драконов и используете в качестве забавы! Да ты сам купил для своей дочери дракона-раба!

Слова ударили, словно плеть, и я невольно поднял ладони, признавая вину.

— У меня были на то причины…

Так себе оправдание, и я это понимал. Но иного у меня не было.

— У вас всегда находятся причины! — взорвался Калеб. Его голос сотряс прозрачный купол, и на миг показалось, что даже сама магия отшатнулась.

Я сжал губы. Этот разговор катился в тупик. План, ради которого я сюда пришёл, буквально висел на волоске.

Калеб кипел, его негодование ощущалось всем телом, словно пламя, готовое вырваться наружу. Его гнев был не только справедлив, но и древен, он рождался не из сегодняшнего разговора, а из столетий боли, накопленной его народом. И каждый взгляд правителя Ролании давил на меня, вынуждая признать: да, мы виноваты. Я виноват.