Книга Ведьма, страница 48 – Анастасия Цыплакот

— Должна быть уловка, — не унималась Мари.

— Ну, коли есть такая, ты обязательно придумаешь, — не стал спорить Хьюго и поцеловал рыжую демоницу сперва в висок, затем в щеку и по шее до плечика губами провел.

И какие уж тут мысли про огонь да уловки разные в голове могут остаться, когда такая нега по телу разливается. Пламя, оно теперь внутри горит и все ярче разгорается.

— Как продвигается поимка ведьмы, господин Бишеп? — заинтересованно спросил староста, накрывая к обедне.

— Видите ли, уважаемый Норман, несмотря на свой юный возраст, эта чертовка очень сильна. Но есть и ещё кое-что мешающее моей работе. Ей кто-то, без сомнения, помогает, — удовлетворил любопытство охотник.

— Охо-хо, — заохал селянин. — Вы уже знаете, кто этот негодник?

— Или негодники, — поправил Грегори. — Я пока не знаю, кто именно мне препятствует. Но вы ведь не станете отпираться, Норман, что в вашей деревне жители что-то скрывают.

— Господь с вами, мистер Бишеп! Да что нам скрывать-то? Мы ж сами вас позвали. Деньги немалые собрали.

— Вот то-то и оно, мистер Селби, — усмехнулся охотник. Одни платят, а другие чинят препятствия.

— Уверяю вас, мистер Бишеп, никто из деревни не помогает ведьме. — категорически отмел напраслину в сторону селян староста.

— Не горячитесь напрасно, Норман, — отправляя в рот ложку аппетитного рагу, осадил Грегори. — Вы ведь можете этого и не осознавать.

Староста от удивления чуть свою ложку не выронил:

— Как это?

— Через отравленную воду ведьма могла наслать на деревню, как проклятия, так и чары принуждения или молчания. Но не волнуйтесь, Норман. Как только ведьма умрет, развеяться и все ее чары и проклятия, — пояснил и успокоил охотник.

— В таком случае, скорейшая поимка ведьмы в наших же интересах. Господь и мы на вашей стороне, мистер Бишеп, — подвел черту Норман и более до конца обедни и словом не обмолвился.

Мистер Ванклауд старался покинуть дом как можно тише. Жена хлопотала у печи, дети тоже были заняты домашними делами. Ничего не объясняя, он торопливо пересек двор, вышел за ворота и направился к лесу. Медальон под рубахой должен был вселять уверенность и решительность, но мужчина не испытывал ничего подобного. Напротив, из-за волнения ладони были мокрыми и холодными, а сердце колотилось быстрее положенного. Но стоило войти в лес, Николас почувствовал уже совсем другую дрожь. Азарт охотника.

— Я найду твое жилище, ведьма, и ты не сможешь мне помешать, — громко произнес мистер Ванклауд, но слова потонули в птичьих трелях и шуме листвы.

А вот голос Мариотты прозвучал отчетливо:

— Ни шагу больше, Николас. Нечего тебе в моем лесу делать.

Оглядев неторопливо девушку, Николас распахнул ворот и достал амулет.

— Все кончено, ведьма. Уймись. Ты ведь знаешь, что это за медальон.

— Значит, вот как ты матушку загубил, — догадалась Мари и смело шагнула ближе. — Ответь мне, Николас, ты любил Сибиллу? За что ты с ней так обошелся?

— Что с того, что любил? Она была ведьмой. Она мучила меня. Зачем ты опять про то меня спрашиваешь?

— Ох… — вздохнула девушка, приближаясь к мужчине вплотную. — Прав ты, Николас. Все кончено. Но не для меня, а для тебя.

Селянин потянулся к амулету, но ведьма была шустрее и прижала его своей ладонью к груди мужчины.

— Думаешь, он спасет тебя? Ждешь, что какая-то безделица остановит меня?