Книга Ведьма, страница 32 – Анастасия Цыплакот

Совсем еще маленький волчонок, смешно порыкивая, кувыркался через руку Мариотты, нападая и покусывая ее. Сидя под деревом, ведьма наслаждалась игрой с будущим хищником, тёплым ветерком, ласково обдувающим лицо, и только что собранной сладкой ягодой. Когда лукошко опустело, Мари вздохнула. Ягода, конечно, вкусна, но ей не наешься. А вот те колбасные колечки, что ей пришлось бросить на ярмарке, прекрасно утоляли бы голод не одну неделю. "Дьявол бы побрал этого охотника вместе с его свитой. Опять придётся в деревне поживиться. Без денег на базар теперь точно ни ногой", — ворчливо пробубнила про себя ведьма, прикрывая глаза. Лес убаюкивал, окутывая спокойствием. Даже птицы продолжали беззаботно щебетать, не замечая присутствия постороннего человека.

Вся одежда незнакомца: штаны, рубаха, туника и даже заплечная сумка были темно-зеленых оттенков, благодаря чему его уже было непросто заметить в лесной чаще. Выдать могли только копна чёрных волос и серо-голубые глаза, что так нахально сейчас рассматривали из укрытия свою добычу. Чертовски красивую. Рыжие длиннющие косы, белоснежная кожа, острый носик и завораживающий взгляд огромных зеленых глазищ, обрамленных пушистыми ресницами. Одним словом, ведьма!

Сон почти сморил Мариотту, когда ветер донес плач ребенка. Голос привёл ведьму к мощеной дороге, заставив выйти из леса. Оказалось, это плакало совсем ещё малое дитя. Порядком утомленный селянин сидел на краю телеги и качал малютку.

— Случилось что? — спросила Мариотта, подходя все ближе. — С телегой беда иль с лошадью?

— С ребенком, — тяжко вздохнул мужчина. — Разгорланилась шибко. Пришлось тут у обочины лошадь и остановить.

— Хворая?

Селянин плечами пожал:

— Неделю, верно, как сладу нет. Совсем измотался. И спит плохо, и ест плохо. В город еду за новыми сапогами, дай, думаю, заодно и ее лекарю покажу.

— А что же мать девочки не поможет?

— Так померла жинка-то. Родами и померла. Думали, детишек будет полна изба, а оно вона как. И одного не сдюжила, — будто повинившись, ответил отец девочки, украдкой слезу смахивая.

— А соседи? Поди, детей-то много, знают, как с младенчиком управиться, — выказала сочувствие Мари и, сев рядышком, погладила девочку по головке. Та сразу затихла, только изредка всхлипывала.

— Не люблю я по чужим людям ходить, помощи клянчить. А впрочем, дом наш на отшибе стоит. К соседям не набегаешься.

Мариотта убрала детский кулачок ото рта, улыбаясь тому, с каким удовольствием ребенок причмокивал, обсасывая собственные пальчики.

— Красавицей вырастет. Зажиточного жениха в дом приведет. А капризничает, потому что зубки идут.

— А ты почем знаешь? — насторожился отец девочки и отодвинул ребенка подальше. — Ведьма?

— Что же сразу ведьма!? — и сама устрашилась Мари. — Знахарка я. Травница. Если позволите, помогу вам. Мазь на травах дам. И зуд успокоит, и боль уберет, и жар снимет.

— А не обманешь? — с надеждой посмотрел мужчина. Уж больно верить хотелось. — Я ведь один ее ращу.

— Не обману! — воскликнула ведьма и в котомку полезла. — Вот. На ночь смазывай, покуда зуб не покажется.

Стоило Мари пройтись по дёснам девочки, как та тотчас затихла и на руках отца уснула.

— Намаялась, бедняжка, — ласково проговорил мужчина, перекладывая дитя на телегу. — Как мне отблагодарить тебя?