Онлайн книга «Закон против леди»
|
Через четверть часа нога болела меньше. Не совсем прошла, нет, но достаточно, чтобы идти. Я оделась с помощью Мэри: вчерашнее платье тёмно-зелёного муслина, слишком хорошее для этого места, но другого не было. Поверх — шерстяная шаль. Простой полотняный чепец вместо кружевного. В мутном зеркале над комодом отражалась женщина, которую я едва узнавала. — Пойдём на кухню, — сказала я. — Нужно поесть перед дорогой. Лестница была узкой и крутой, с истёртыми ступенями, которые скрипели под ногами. Я спускалась медленно, держась за шаткие перила, опираясь на руку Мэри. Запах становился сильнее с каждым этажом: варёная капуста, угольный дым, что-то кислое и затхлое, въевшееся в стены за годы и десятилетия. На кухне за столом уже сидела миссис Причард. На ней было то же выцветшее тёмное платье, что и вчера, и тот же несвежий передник, и тот же чепец, сбившийся набок. — Доброе утро! — она просияла при виде нас, отставляя чашку с чаем. — Как спалось? Не слишком холодно было? Я говорила миссис Дженнингс, что в комнатах под крышей совсем не топят, а она мне: «Постоялицы сами покупают уголь, миссис Причард, это не моя забота». Представляете? Не её забота! А мы, значит, мёрзни как хочешь. Я ей говорю — так мы же платим за комнату, разве в плату не входит отопление? А она мне… — Спасибо, — перебила я, пока она не ушла совсем далеко, — всё хорошо. Мы купили уголь вчера. — Ах, ну слава богу, слава богу. — Миссис Причард закивала, и её щёки заколыхались. — Садитесь, садитесь! Чаю? Только что заварила, свежий. И овсянка есть, правда, немного пригорела — отвлеклась на минутку, и вот, — но если добавить патоки, так и не заметите. Или мёда, у меня есть немного мёда, соседка угостила, у неё брат пасечник в Хэмпшире… Я села на лавку. Мэри осторожно примостилась на самый краешек, сложив руки на коленях и глядя в стол. Миссис Причард тем временем хлопотала у плиты, наливая чай в чашки, щербатые и разномастные, накладывая овсянку в миски, отрезая хлеб от чёрствой буханки. — Вот, угощайтесь. Хлеб вчерашний, но если размочить в чае, так ничего, есть можно. Я всегда так делаю, когда зубы болят. А они у меня, знаете ли, часто болят, особенно в сырую погоду. Вот и сегодня ноют, значит, к дождю. Как пить дать, к дождю… Чай был тёмным, горьким, с привкусом дешёвых листьев, пережаренных и пересушенных. Овсянка комковатой, но я заставила себя съесть несколько ложек. Подумав, что нам тоже бы надо в ответ угостить словоохотливую особу. — А вы сегодня куда? — миссис Причард уселась напротив и уставилась на меня своими любопытными глазками. — По делам? Я видела, какие вы вчера уставшие были, прямо с ног валились. Думаю, бедняжки, намаялись небось, в первый-то день в Лондоне. Город большой, шумный, с непривычки голова кругом идёт. Я когда первый раз приехала, так три дня из дома не выходила, боялась заблудиться… — К адвокату, — сказала я, пользуясь паузой, пока она набирала воздуха для следующей тирады. — Ох, адвокаты! — Миссис Причард всплеснула руками. — Не говорите мне про адвокатов, я их уже видеть не могу. Третий месяц хожу к своему, мистеру Тейлору, контора у него на Чипсайде, приличный человек, честный, ничего не скажу, но медлительный, ужас какой медлительный! Всё бумаги, бумаги, бумаги. Принесите то, принесите это, подпишите здесь, подождите там. А кредиторы-то ждать не хотят! Им подавай деньги сейчас, сию минуту, и никакие бумаги их не интересуют. |