Книга Закон против леди, страница 167 – Юлия Арниева

Мэри глянула в зеркало и тут же отвела глаза.

— Это не я, — прошептала она. — Это кто-то другой.

— Это ты, просто в другой одежде.

— Но госпожа… — она снова посмотрела в зеркало, на этот раз дольше, внимательнее. — Я же всё равно выгляжу как служанка. Руки вон какие… — она повернула ладони кверху, показывая мозоли и красные пятна от уборки. — И лицо загорелое, и…

— Для этого и нужны перчатки. И боннет, чтобы лицо в тени, а говорить тебе не придётся, только молчать и улыб…

Я осеклась на полуслове. Снизу донёсся громкий, требовательный стук. Мэри побледнела, платье выскользнуло из её пальцев и повисло мешком. Я же подняла руку, приказывая молчать.

Это точно тот мужчина на углу, он не ушёл, он обошёл дом и теперь стучит в дверь. Сейчас ворвётся, схватит меня, потащит к Колину…

— Старьё берём! — донёсся снизу хриплый голос, прерывая мои мысли. — Тряпьё, кости, железо! Хозяйка, есть чего продать?

Старьёвщик. Просто старьёвщик, который ходит по домам и скупает хлам.

— Не открывай, — сказала я Мэри одними губами.

Мы замерли, прислушиваясь. Стук повторился, громче, настойчивее. Потом за дверью раздался недовольный возглас, невнятное бормотание, и шаги зашаркали прочь по мостовой.

Я выдохнула, пальцы мои, оказывается, вцепились в спинку стула так, что побелели костяшки.

— Подол надо подшить, — сказала я, разжимая руки. — Справишься?

— К вечеру будет готово, госпожа.

— Тогда завтра утром и пойдём.

Она вскинула на меня глаза.

— Завтра?

— А чего тянуть? Чем дольше сидим, тем больше шансов, что Колин нас найдёт.

Мэри кивнула и принялась осторожно снимать платье, стараясь не повредить ткань.

Весь остаток дня она провела за шитьём. Устроилась у окна в гостиной, где было больше света, и склонилась над зелёным муслином, орудуя иголкой с ловкостью, которой я, при всех своих знаниях из будущего, позавидовала бы. Стежки ложились ровные, мелкие, почти невидимые. Пальцы её, огрубевшие от чёрной работы, порхали над тканью с неожиданной грацией.

Я сидела напротив, в кресле у камина, и занималась своими записями, время от времени поглядывая на Мэри. К ужину платье было почти готово, Мэри отложила иголку, потёрла уставшие глаза и отправилась на кухню разогревать вчерашнюю похлёбку. Мы поели молча, каждая думая о своём, потом Мэри убрала посуду, а я достала из ящика комода газету.

— Мэри, — позвала я, когда она вернулась. — Садись, позанимаемся немного, пока не стемнело совсем.

Уроки чтения мы начали ещё в первый день, когда Мэри принесла газеты, и я поняла, что она не может прочесть даже заголовок. Для служанки это было нормально, многие так и проживали всю жизнь, не зная букв. Но мне нужна была грамотная помощница, и я взялась её учить.

Мэри присела на низкую скамеечку у моих ног, я положила газету ей на колени.

— Вот это слово читай.

Она склонилась над бумагой, шевеля губами, водя пальцем по буквам.

— П… — она замолчала, морщась от усилия. — Р… О…

Я молчала, давая ей время.

— Д… — Мэри запнулась, потом неуверенно: — П-ро…

— Хорошо, дальше.

— Д-а… — она вела пальцем дальше, мучительно медленно складывая буквы. — Про-да… ё… т-ся.

Она выдохнула слово по слогам, явно не понимая смысла, потом вдруг глаза её расширились:

— Продаётся! — она вскинула на меня сияющие глаза. — Как в лавке говорят! Продаётся! Я прочитала, госпожа!