Книга Закон против леди, страница 161 – Юлия Арниева

— Потерпите немного, госпожа. Скоро будет готово.

Обедали мы прямо в кухне, за рабочим столом, ещё хранившим следы нашей уборки — влажные разводы на столешнице, запах мокрого дерева. Мэри разложила еду по глиняным щербатым мискам, выдала мне деревянную ложку — вилок в доме не нашлось — и мы принялись за еду.

Грудинка оказалась хороша: мясо таяло на языке, жир пропитал картошку, лук стал мягким и сладким. Простая еда, грубая даже, но после вчерашнего бегства, после холодной ночи на жёстком тюфяке, после утренней уборки она казалась пиршеством. Я ела торопливо, совершенно забыв про манеры, которым Катрин учили с детства.

— Вкусно, — сказала я, вылавливая ложкой последний кусочек картошки, и Мэри порозовела от удовольствия.

После обеда мы поднялись в гостиную. Здесь тоже требовалась уборка, но сил уже не было, и мы ограничились тем, что смели мусор на полу к порогу, протерли пыль с мебели и развели огонь в камине. Дрова из сарая, влажные и неподатливые, занялись только с помощью угля, но всё-таки занялись. Вскоре жар от камина разлился по комнате, и я устало опустившись в кресло, вытянула ноги к огню и развернула вчерашнюю газету.

— Нам нужно купить самое необходимое, — сказала я, скользя взглядом по колонкам объявлений. — Простыни, наволочки, одеяла. Перины бы, если недорого найдём. Полотенца для умывания, хоть пару.

Мэри устроилась в кресле напротив, подобрав под себя ноги.

— Кастрюля ещё, госпожа. Та, что в кухне, с трещиной воду не удержит и чайника нет вовсе.

— И ножи тупые, — добавила я, переворачивая страницу. — Может, наточим, а может, проще новые купить, посмотрим, что на аукционах будет.

— На аукционах?

— Распродажи имущества, когда человек умирает или разоряется, всё его добро пускают с молотка. Мебель, посуду, бельё, иногда даже остатки угля и свечей. — Я усмехнулась. — Вдовий скарб, так это называют. Для таких, как мы, самое то — втрое дешевле, чем в лавке.

Продаётся лошадь… Сдаётся дом… Требуется кухарка… Разыскивается сбежавший подмастерье…

А вот.

«АУКЦИОН. На территории дома покойного мистера Т. Брауна, Кингс-роуд, 14. Полная распродажа домашнего скарба: три отличные пуховые перины, комплект дамасского столового белья, медный кухонный котёл весом 20 фунтов, шесть дюжин восковых свечей наилучшего качества, дубовый комод работы мастера Чиппендейла, набор столового серебра на 12 персон, четыре пуховых одеяла, таз и кувшин для умывания расписного фаянса, и прочее имущество. Начало в среду в 11 часов».

— Вот, — я ткнула пальцем в объявление. — Завтра на Кингс-роуд. Перины, бельё, свечи, медный котёл, то, что нам нужно.

Я уже прикидывала, сколько взять с собой денег и как нам всё это доставить, когда взгляд мой скользнул на соседнюю колонку и остановился.

«РАЗЫСКИВАЕТСЯ молодая женщина, страдающая расстройством рассудка. Приметы: хромота на левую ногу, пользуется тростью для ходьбы, одета бедно, при ней служанка. Склонна к бродяжничеству. Любящий супруг умоляет всякого, кто имеет сведения о её местонахождении, сообщить в контору Эверетт и сыновья на Линкольнс-Инн-Филдс. Вознаграждение 15 гиней».

Страдающая расстройством рассудка. Любящий супруг.

Вот, значит, как он меня нашёл — объявление в газете. Приметы, конечно, не бог весть какие для такого города, мало ли хромых женщин с тростью. Но пятнадцать гиней — сумма немалая. Годовое жалованье служанки, за такие деньги многие присмотрятся повнимательнее к соседям.