Книга Закон против леди, страница 123 – Юлия Арниева

— Чё? — выдавил он. — Ты кто такой?

— Это моя служанка. — Я сделала ещё шаг, нависая над ним и заставляя его попятиться. — Убрал руки, если не хочешь неприятностей.

Он вынужден был задрать голову, чтобы посмотреть мне в лицо, и я видела, как в его затуманенном взгляде с трудом ворочается какая-то тяжёлая мысль.

Молодой человек. Сюртук приличный, пусть и не новый. Трость в руке, а тростью можно огреть по голове, больно, до крови. Не стоит связываться.

— Ладно, ладно… — Он примирительно поднял руки и попятился, едва не запутавшись в собственных ногах. — Я ж просто хотел… так, поболтать…

Он развернулся и побрёл прочь, бормоча проклятия и спотыкаясь на ровном месте.

Я медленно выдохнула сквозь сжатые зубы. Сработало. Он поверил. Конечно, пьяный взгляд — не самый надёжный судья, но начало положено.

Я огляделась. Улица оставалась равнодушной к нашей стычке. Люди спешили по своим делам, экипажи громыхали по мостовой — никому не было до нас дела. Для Лондона я была всего лишь очередным прохожим, отшившим назойливого бродягу.

Но этого мало. Пьяница мог бы принять меня и за адмирала Нельсона. Нужна настоящая проверка. Трезвый, оценивающий взгляд.

Я высмотрела газетчика на углу — жилистого старика в потёртом сюртуке, который окидывал толпу цепким, колючим взором из-под кустистых бровей.

Подошла вплотную, не отводя глаз. Протянула монету.

— «Таймс», — коротко бросила я, стараясь звучать как можно ниже и грубее.

Старик ловко выхватил монету, на секунду мазнул по мне взглядом и сунул в руку пахнущий типографской краской лист.

— Ваш «Таймс», сэр.

Сэр. Он сказал «сэр».

Я отошла в сторону, до боли стискивая свежий номер «Таймс». Получилось. Старик не заподозрил ни фальши, ни маскарада. Для него я была просто очередным клиентом в брюках и шляпе.

Оглянулась на Мэри. Она стояла у стены, прижимая к груди корзинки, и вся сияла — глаза горели, а на губах играла гордая, торжествующая улыбка.

Я послала ей короткий, едва заметный кивок. Развернулась на каблуках и решительно направилась к входу в «Красный лев».

Дверь была приоткрыта, и изнутри доносились звуки: гул голосов, грубый смех, звон кружек о дерево, чей-то выкрик и ответный хохот. Пахло элем — кислым, густым, с горьковатой ноткой хмеля. Табачным дымом. Гороховой похлёбкой и прогорклым жиром.

Запахи мужского мира. Мира, куда мне женщине хода нет. Сейчас же я Карл Мюллер, юноша (молодой человек) из Баварии, сын пивовара и по совместительству путешественник, застрявший в Лондоне без гроша в кармане.

Я остановилась в нескольких шагах от двери. Внутри снова сжался знакомый ледяной комок. Страх. Он никуда не делся, просто притаился, ждал своего часа.

Что если меня узнают? Что если кто-то присмотрится внимательнее и увидит женщину под мужской одеждой? Что если голос выдаст, или походка, или жест, или что-то ещё, что-то, о чём я даже не подумала?

Из пивной вышел мужчина — грузный, с мясистым носом, похожим на перезрелую сливу, и остатками пены в усах. Он не стесняясь громко и смачно рыгнул, вытер рот рукавом засаленного сюртука и побрёл прочь, покачиваясь и напевая что-то непристойное.

Он прошёл мимо, даже не скользнув по мне взглядом.

Я сделала глубокий вдох, насколько позволяла перевязанная грудь. Там, внутри —информация. Всё, что мне нужно знать, чтобы начать. Имена, сплетни, слухи. Кто варит пиво в Лондоне. У кого проблемы с качеством. Кто разоряется. Кто богатеет. Кто готов платить за секреты.