Книга Интересы короны, страница 94 – Юлия Арниева

И вот я снова сидела в зале у леди Эмберли, чей вечерний приём в честь возвращения её племянника из Гибралтара собрал к восьми часам не менее пятидесяти гостей. Леди Уилкс, всё это время не выпускавшая моего локтя из своей хваткой ладони, представила меня поочерёдно девяти дамам, четырём джентльменам и одному адмиралу-в-отставке, после чего наконец её перехватила какая-то престарелая родственница со срочным делом, и я, воспользовавшись этим благословенным мгновением, ускользнула в малую гостиную.

Здесь, у дальнего окна, между мраморной колонной и тяжёлой бархатной портьерой, обнаружился небольшой диванчик, обитый шёлком. Лакей, проходивший мимо с подносом, услужливо подал мне бокал лимонада. Я опустилась на диван и впервые за два часа позволила себе по-настоящему откинуться на спинку.

Зал, видимый из моего укрытия в просвет между колоннами, плыл и переливался: свечи в люстрах, золотое шитьё мужских мундиров, перья и аграфы в дамских причёсках, белые перчатки официантов, скользящих между группами с подносами. Где-то у дальней стены негромко играл квартет; мелодия Гайдна, которую я ещё неделю назад выучила бы наизусть, теперь катилась мимо моих ушей ровной приятной волной.

Я закрыла глаза всего лишь на минуту, позволяя шуму толпы и Гайдну слиться в неразличимый гул…

— Вы недурно научились прятаться, леди Сандерс.

Спокойный, чуть насмешливый голос, раздавшийся у самого уха, был узнаваем с первого слога. Я открыла глаза и лишь слегка повернула голову. Мистер Ричард Форд стоял за спинкой моего дивана, удерживая в руке точно такой же бокал лимонада, какой держала я.

— Мистер Форд, — отозвалась я, — мне казалось, на подобные приёмы вас приглашают крайне редко.

— Меня и сегодня не удостоили приглашением. Я лишь сопровождаю одного знакомого, который находится в некотором долгу перед хозяйкой дома.

— Удобный предлог.

— Весьма удобный.

Он обогнул диван и опустился рядом, не испрашивая позволения. Я отметила, что между нами установилось расстояние, какого требовала строгая благопристойность и ни дюймом меньше.

— Я давно намеревался поговорить с вами, леди Сандерс.

— Что же вам препятствовало?

— Обыкновенная вежливость. Вы были столь поглощены делами, что я не решился бы вас отвлекать.

— А теперь?

— Теперь вы, как мне видится, пребываете в благостном досуге.

— Я слушаю вас, мистер Форд.

Он сделал короткий глоток, поставил бокал на круглый столик и заговорил, глядя строго перед собой, словно адресовал слова не мне, а портрету какой-то покойной герцогини над камином.

— Скажите, леди Сандерс, я ошибаюсь, или ваши отношения с виконтом Сандерсом лишены должной сердечности?

— Виконт меня старательно избегает, — ответила я. — В трёх гостиных подряд ему всякий раз требовалось переговорить с лордом Элдоном именно в тот миг, когда я приближалась к чайному столу.

— Вы это заметили.

— Я наблюдательна.

— Мне это известно лучше, чем кому-либо. — Помолчав, он добавил: — Виконту, по моему скромному мнению, есть что скрывать от вашего проницательного взора.

Я не ответила. Лимонад в моём бокале ловил отражение свечей, и это дрожащее золото было сейчас единственным, на что я могла смотреть, не выдавая своего интереса.

— Знали ли вы, — продолжал Форд всё тем же ровным тоном, — что в августе виконт Сандерс ссудил лорду Ярмуту три тысячи фунтов? Без расписки и залога, под одно лишь честное слово.