Книга Интересы короны, страница 85 – Юлия Арниева

Я сидела в кабинете, глядя в окно на серое небо, из которого моросил мелкий дождь, и думала, что лондонский сезон — это, по сути, приговор, отсроченный на полгода. Светская жизнь, от которой мне удалось отдохнуть четыре благословенных месяца, возвращалась с неотвратимостью прилива, и вместе с ней возвращались все те, чьего внимания я предпочла бы избежать: леди Олдридж со своим ядовитым языком, лорд Ярмут со своей шахматной многоходовкой, Ричард Форд со своим свинцовым взглядом и невысказанной ценой, которую мне всё равно придётся рано или поздно заплатить. А также возвращалась необходимость являться в ложу Друри-лейн, принимать визиты, отдавать визиты и улыбаться людям, которым я предпочла бы никогда не улыбаться.

От этих не слишком радостных размышлений меня отвлёк негромкий стук. В кабинет вошла Джейн, присев в книксене и держа в руках серебряный поднос с утренней почтой и чайником, над которым поднимался лёгкий пар.

— Миледи, почта пришла. И миссис Грант велела подать чай, потому что вы, сказала она, с семи утра сидите за столом и ничего не ели.

— Миссис Грант всегда права, — пробормотала я, отодвигая бумаги. — Поставь.

Джейн поставила поднос и исчезла так же бесшумно, как и появилась. Я налила себе чаю, обожглась о край чашки, отставила её на блюдце и принялась разбирать конверты.

Приглашение от миссис Фицпатрик — дружеское чаепитие в ближайший четверг. Приглашение от леди Эндерсон — «интимный музыкальный вечер» на будущей неделе, причём слово «интимный» в её исполнении означало не менее сорока персон. Приглашение от графини Уэстморленд — возвращение в Лондон и визит в ложу. Ещё одно приглашение, от лорда и леди Кэмпбелл, — пятничный обед. И, наконец, последний конверт, при виде которого я невольно поморщилась: плотная бумага с тиснёным охотничьим рогом, адрес, выведенный размашистым почерком, который я не узнала, но безошибочно отнесла к мужскому.

Я вскрыла его и пробежала глазами. Приглашение на охоту в Норфолк, в поместье некоего лорда Диксона, на вторую неделю ноября. Трёхдневная охота на куропаток и фазанов, бал в субботу, экипаж присылается за счёт хозяина. Подпись: «с искренним уважением, Х. Диксон, барон Хэмфриз». Имя мне ничего не говорило, но тиснёный рог и дорогая бумага говорили сами за себя.

Я положила конверт на стол и тяжело вздохнула.

— Ну, началось, — пробормотала я вслух, обращаясь к пустой комнате и к самшитовому кусту за окном, которому, как и прежде, не было дела ни до моих тревог, ни до моих охот.

Три минуты я позволила себе посидеть неподвижно, глядя на стопку приглашений и прикидывая, какие из них можно отклонить без светских последствий, а какие придётся принять. Потом решительно отставила чашку, позвонила Джейн и велела передать Норту, чтобы закладывал карету. В Саутуорке меня ждали: партия мяса к осмотру, новый рецепт рассола, который Эббот хотела обсудить, и разговор с Коллинзом о запасах угля на зиму — старый истопник с прошлой недели пророчил мне, что ноябрь будет лютый, и требовал удвоить заказ.

Я поднялась из-за стола, одёрнула платье и собиралась уже выйти в прихожую за накидкой, когда внизу оглушительно хлопнула входная дверь. Послышался возбуждённый женский голос, узнаваемый с первой же ноты, затем возмущённый голос миссис Грант, пытавшейся, видимо, доложить о визите по всем правилам, и, наконец, стремительный топот каблуков по лестнице — топот, который я также узнала мгновенно.