Книга Интересы короны, страница 51 – Юлия Арниева

— Всё в порядке, мисс Эббот. Позвольте представить: доктор Моррис. Отныне он будет вести практику для наших рабочих. В солодовне есть свободная комната с хорошим светом, распорядитесь подготовить её под перевязочную.

— Как прикажете, миледи.

Благодарно улыбнувшись Эббот, я жестом пригласила доктора следовать за мной, и мы вошли в главный цех. Здесь уже вовсю кипела работа. Сухой, пряный дух сушеных кореньев тяжелым облаком висел в воздухе, смешиваясь с едким, бьющим в нос запахом маринада и сырого мяса. Гул печей стоял такой, что приходилось говорить громче.

— Берегите полы сюртука, доктор, здесь повсюду соль и кровь, — предупредила я, не замедляя шага и лавируя между лотками. — Порезы у нас случаются ежедневно. А пару недель назад помощник Коллинза зазевался и приложился рукой к раскаленной заслонке, за что Коллинз ему чуть голову не оторвал.

Упомянутый, с лицом, блестящим от пота, и по локоть закатанными рукавами, замер у одной из печей. Колинз же как раз приоткрыл заслонку, проверяя тягу, и изнутри пахнуло сухим, тяжелым жаром.

— Как печи, Коллинз? — спросила я, останавливаясь у длинных стеллажей.

— Пыхтят старые потаскухи, куда денутся, — буркнул он, не глядя на меня и прикрывая заслонку с тяжелым лязгом. После чего похлопал печь по закопченному кирпичному боку, словно строптивую лошадь. — Хотя в солодовне печи получше будут. Там кладка плотнее и камень свежий, жар ровнее стоит. А эти капризничают… приходится глаз не спускать, чтобы говядина в подметку не превратилась.

Я кивнула и повела Морриса дальше к длинным разделочным столам, за которыми работал Барнс и десяток крепких парней. В их руках мелькали широкие ножи, с тихим хрустом рассекая волокна; туши превращались в ровные, тонкие пласты. От столов мясо сразу отправлялось в огромные чаны с кипящим рассолом, а затем его раскладывали на мелкоячеистые решетки для просушки.

— Хороший срез, Барнс, — заметила я, коснувшись пальцами края холодной, обитой жестью столешницы. — Следите, чтобы жира не оставалось вовсе. В походе он прогоркнет первым и погубит всю партию.

— Слушаюсь, миледи. Ребята справляются, руки у них верные, — Барнс кивнул на своих людей. Те же работали молча и сосредоточенно, стараясь не поднимать глаз на хозяйку.

Я собиралась продолжить путь, но заметила, что Моррис отстал. Он замер у разделочного стола, провожая взглядом каждый взмах ножа и каждый кусок мяса, летящий в чан с рассолом. На его лице читалось то же выражение, с каким он вчера изучал рану Дика — смесь профессионального любопытства и явного недоумения.

— Это продовольствие для флота Его Величества, — произнесла я, перекрывая гул печей.

Моррис вздрогнул и посмотрел на меня с нескрываемым изумлением.

— Сушеная говядина и овощи весят вчетверо меньше обычного запаса, — продолжала я, указывая на решетки. — При должном хранении они не портятся месяцами, сохраняя вкус и питательные свойства. С таким снабжением люди перестанут гнить от цинги в первом же затяжном походе.

Моррис медленно перевел взгляд на чаны, над которыми поднимался густой белый пар.

— Разумеется, сил этой мануфактуры не хватит на весь флот, — добавила я, — но для экспедиций в дальние колонии этого будет достаточно, чтобы солдаты не превратились в тени самих себя еще до встречи с неприятелем.