Книга Интересы короны, страница 2 – Юлия Арниева

— Да.

Он поднял голову и несколько секунд разглядывал меня молча, оценивающе, без враждебности, как разглядывают вещь, которую придётся долго хранить.

— Вы знаете, в чём вас обвиняют?

— В общих чертах.

— Тогда уточним, — произнёс он, взял лист и прочёл чуть монотонным голосом, каким читают вслух для протокола: — Сегодня в первой половине дня в доме на Керзон-стрит обнаружен мёртвым виконт Колин Сандерс. Смерть наступила от удара по голове тупым предметом. По свидетельству лакея виконта, незадолго до гибели к нему явился некий человек, сообщивший, что прибыл от леди Сандерс. После этого виконт заперся в кабинете. Лакей, встревожившись долгим молчанием, вошёл и обнаружил тело у стола и лужу крови у головы. — Магистратат отложил лист и сложил руки на столе. — Вы отправляли человека к виконту с намерением его убить?

— Нет.

— О смерти виконта вы, когда узнали?

— От констеблей, явившихся ко мне домой.

Он кивнул, не поднимая глаз, бросил что-то писарю вполголоса, и тот немедленно склонился над бумагой.

— Вы инициировали бракоразводный процесс.

— Да.

— Вы покинули супружеский дом против воли мужа.

— Я покинула дом, в котором совершалось прелюбодеяние, — произнесла я. — Церковный суд признал мои доводы обоснованными.

— Тем не менее, — магистратат чуть приподнял бровь, — вы имели очевидные основания желать смерти виконта. Живой муж препятствие для вашей свободы. Мёртвый решает все затруднения разом.

Финч предупредил меня ничего не говорить, но сейчас молчание было равносильно признанию и мне оставалось только осторожно говорить, взвешивая каждое слово.

— Вы ошибаетесь, сэр. Вдова имеет значительно меньше прав, чем разведённая женщина. По закону вдова имеет право только лишь на «вдовью долю», но поместья Сандерса обременены долгами, которые в несколько раз превышают стоимость его земель. Мой Билль о разводе уже проходит чтения в Парламенте. Только после его согласования я получу право вести дела от своего имени и распоряжаться собственными средствами. Смерть виконта превращает меня в нищую вдову при пустом наследстве, обложенном кредиторами. Зачем мне убивать мужа за неделю до того, как закон должен был официально вернуть мне право на возврат моего приданного?

Магистратат помолчал, глядя на меня с тем же непроницаемым вниманием, пока писарь скрипел пером, дописывая последнее. Потом взял следующий лист.

— Свидетели показывают, что несколько дней назад у особняка леди Мельбурн вы публично оскорбили виконта.

— Виконт публично оскорбил меня, — поправила я. — Явился пьяным к парадному входу и устроил сцену на глазах у нескольких десятков людей.

— Тем не менее у вас имелся мотив, — произнёс он, и «тем не менее» прозвучало уже в третий раз. — У вас на службе состоит некий Ричард Дорсон, известный как Дик Дорс.

— Да.

— Дорсон был уволен с флота за воровство и убийство.

Магистратат произнёс это ровно, без нажима, и именно поэтому слово прозвучало весомее, чем если бы он его выделил. По скамьям за моей спиной прошло едва слышное движение — кто-то заёрзал, кто-то негромко кашлянул. Я молчала ровно столько, сколько нужно было, чтобы молчание не приняли за растерянность.

— Мне не было известно о прошлом Дорсона, — произнесла я наконец. — Он был рекомендован мне как надёжный человек.