Книга Интересы короны, страница 161 – Юлия Арниева

Леди Джерси опустилась в кресло рядом со мной, грациозно разворачивая веер. В её глазах светилось предвкушение хорошей светской охоты.

— Дауман, — произнесла она вполголоса, — весьма достойный молодой человек. Немного резок для своего возраста, но колониальная служба накладывает свой отпечаток. — Она сделала многозначительную паузу. — Вы заметили, леди Сандерс? Он смотрел на вас почти всю первую перемену блюд. И, кажется, его внимание очень не понравилось нашему дипломату.

— Я была занята беседой с хозяином дома, — ответила я.

— Разумеется, — согласилась леди Джерси с интонацией, которая выдавала её полное неверие моим словам.

Я взяла свою фарфоровую чашку, устроилась в глубоком кресле у огня и сделала вид, будто увлечённо слушаю рассказ мисс Прескотт о провинциальных балах прошлого сезона. Сама же непрестанно думала о лорде Ярмуте, которого полковник Грант назвал мерзавцем без малейшего колебания, и о том, как стремительно леди Хэмфриз оборвала фразу Честера. В этом доме явно были темы, о которых не стоило распространяться при посторонних.

Через щель неплотно прикрытых дубовых дверей столовой доносился глухой мужской смех, звон хрусталя и стук отодвигаемых стульев — джентльмены отдавали должное баронскому портвейну. Кто-то снова упомянул принца, кто-то ответил ему короткой, резкой фразой, и за столом снова дружно расхохотались.

Я неторопливо допила свой чай и с тихим щелчком поставила чашку на серебряный поднос. Усталость, после долгой дороги, начала брать своё. Но я, старательно скрывая зевки, продолжала кивать мисс Прескотт, делая вид, будто меня до глубины души занимает фасон платья леди Бертон на прошлом столичном приеме.

С рассветом наползшая с болот мгла окончательно съела и без того куцее норфолкское утро. Туман стоял у крыльца плотной, сизо-белой стеной, превращая силуэты слуг и лошадей в зыбкие тени. Воздух сделался колким, с отчетливым привкусом близкого снега; кони переступали у коновязи, выдыхая густые, медленно тающие клубы пара. Егерь Бейкер замер чуть в стороне, хмуро поправляя перевязь — его вид ясно говорил, что он смирился с безрассудством столичных господ, но не намерен брать на себя ответственность, когда кавалькада начнет ломать ноги в низинах.

Мужчины спускались первыми, наполняя морозную тишину двора стуком кованых сапог и звяканьем шпор. Лорд Хэмфриз с почти мальчишеским азартом в глазах, братья Честер, затянутые в одинаковые суконные охотничьи сюртуки, полковник Черч, уже успевший громогласно объявить конюху, что здешние подковы годны лишь для суффолкских кляч. Эдвард Дауман сошел по ступеням легким кавалерийским шагом, напевая мотив модной столичной песни.

Гренвиль вышел последним, на ходу застегивая плотную кожаную перчатку. Тяжелый нарезной штуцер лежал на его предплечье так привычно, словно был продолжением руки. Брать такое штучное, бьющее без промаха оружие на фазанов было чистым пижонством, но Гренвилю оно шло.

Дамы потянулись следом. Леди Джерси щеголяла в изумрудном сукне и предвкушающей улыбкой на лице. Эстер в тёмно-синем, с лихорадочным румянцем на щеках и хищным нетерпением в каждом движении, с каким выходят на дуэль. Она сразу же сделала шаг к Гренвилю, обозначая свое первенство.

Я спустилась с крыльца, когда слуги уже подводили кавалерам коней и помогали дамам устроиться в их седлах. Кивнув ожидавшему Дику, я прошла по гравийной дорожке к невысокой каменной ограде. Дик подвел мою каурую вплотную к мшистым камням как раз в тот момент, когда я поднялась на уступ.