Книга Интересы короны, страница 127 – Юлия Арниева

Мерная качка и шорох дождя по крыше усыпляли, так что остановка на Кинг-стрит показалась неожиданно скорой.

Норт распахнул дверцу, и я поспешила к крыльцу, придерживая тяжёлый бархат подола. В холле было тепло; пахло воском, сухими травами и чем-то печёным с кухни — домашний уют Кинг-стрит после сырого вечера всегда действовал почти успокаивающе.

Я уже развязывала ленты пелисса, предвкушая наконец тишину и горячий чай, когда заметила миссис Грант. Экономка стояла у лестницы слишком прямо для обычного вечера и нервно теребила край передника.

— Миледи, прошу прощения. Мисс Дэй и доктор Моррис уже больше часа находятся в вашем кабинете. Я дважды осведомлялась, не нужно ли им чего-либо, однако меня попросили не беспокоить.

Я остановилась.

— В моём кабинете?

— Да, миледи.

— Хорошо, — ответила я после короткой паузы. — Я разберусь.

Из-за закрытых дверей кабинета доносился глухой, едва различимый говор. Голос Морриса, низкий и непривычно серьезный, перебивался тишиной там, где должна была звучать реплика мисс Дэй. Я помедлила секунду, положив ладонь на прохладную ручку, прежде чем толкнуть тяжелую створку.

Стоило мне переступить порог, как мисс Дэй рывком поднялась из-за стола. Она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла виноватой и какой-то надломленной.

— Миледи, прошу простить нас за то, что мы заняли ваш кабинет без позволения, — быстро проговорила она, не зная, куда деть руки.

— Полагаю, в этом была крайняя необходимость, — отозвалась я, медленно расстегивая верхнюю пуговицу пелисса.

Моррис открыл рот, явно собираясь вмешаться, но я уже смотрела на мисс Дэй. Она стояла слишком прямо, теперь уже стиснув пальцы в замок перед собой. Лицо её оставалось бледным и почти спокойным, однако напряжение в уголках губ выдавало куда больше, чем ей бы хотелось.

— Мисс Дэй, — произнесла я, снимая шляпку и опуская её на край стола. — Кажется, вам есть что мне рассказать?

Несколько секунд в комнате царило молчание. Слышно было лишь, как потрескивает догорающее полено в камине. Мой секретарь смотрела куда-то поверх моего плеча, а затем тяжело и как-то неровно выдохнула.

— Доктор Моррис настаивает, что я должна всё вам рассказать, — её голос дрогнул. — Он уверяет… он говорит, что вы поймёте.

Я обернулась к Моррису. Доктор смотрел на меня поверх очков, и в этом взгляде читалась немая просьба, которую он, по своему обыкновению, пытался замаскировать под сухой нейтралитет.

— Моррис прав, — подтвердила я.

Я прошла к своему столу, и устроилась в кресле.

— Рассказывайте, — повторила я уже мягче. — Я слушаю.

То, что последовало за этими словами, заняло около получаса. Мисс Дэй говорила скупо, изредка делая паузы. Я слушала, не перебивая, лишь иногда задавая короткие вопросы, чтобы прояснить детали этой безрадостной картины.

История была слишком складной и горькой, чтобы её можно было выдумать. Отец — Алистер Фрейзер, барон незначительный по положению и весьма значительный в своих долгах. Старое поместье в Пертшире, фамильная гордость и обязательства перед соседом, неким сэром Уолтером Крейном. Этот господин за последние три года скупил большую часть долговых расписок семьи Фрейзер с такой последовательностью, что назвать это случайностью не повернулся бы язык даже у самого наивного судьи. Барон скончался в начале лета, оставив после себя вдову, дочь и одного-единственного наследника — двоюродного племянника, служащего где-то в Мадрасе. Поверенный отправил ему известие ещё в июле, но ответа не было.