Книга Невеста-попаданка для двух драконов, страница 121 – Мила Дуглас

Дэриан вынес свою конфетку из воды, укутал в теплый халат и унес прочь от этого места, где вода пахла теперь не только лавандой, но и горьким пеплом прошлого. Впереди у них была тихая ночь. И утро, в котором не будет больше отравленных шепотов из глубины замка. Только тишина. Их тишина. И тихий стук двух сердец. Нет, уже трех сердец.

Лия стояла у окна в своих покоях, глядя, как над восточными башнями встает солнце, окрашивая небо в нежные оттенки розового и золотого. Её платье, простое и удобное, с широкими складками, скрывающими округлившийся живот, лежало на кресле. Без корсетов, без многослойных юбок — она настояла. "Если я буду задыхаться в этом всем, то упаду в обморок прямо на троне, и это будет не самый лучшее прощание с твоим отцом", — заявила она в ответ на возражения портних. Дэриан, к её удивлению, поддержал.

— Пусть будет так, как хочет королева, — сказал он тогда, и в его глазах мелькнуло теплое и нежное чувство. — Ты и так достаточно натерпелась от этих дурацких одеяний и правил этикета.

Король Орлан, старый, уставший от трона и интриг, призвал их троих — Дэриана, Лию и Ксева — в свои личные покои. Не для совета, не для наставлений. Для прощания.

Он сидел в кресле у камина, но не грелся — в комнате было тепло. Просто смотрел на огонь, и в его глазах отражались не только языки пламени, но и вся прожитая жизнь.

— Я слишком долго правил, — сказал он, не оборачиваясь. — Слишком долго пытался удержать то, что должно течь, как вода. Слишком долго боялся перемен. А они пришли сами. И знаете что? — он наконец повернулся к ним. — Это оказалось не страшно.

Он поднялся. Дэриан шагнул к нему, но старый король остановил его жестом.

— Не надо, сын. Я не умираю. Я просто… ухожу. Туда, где дракону всегда было лучше всего. В горы. В небо.

Он посмотрел на Лию, и его взгляд, обычно суровый и отстраненный, вдруг потеплел.

— Ты, девочка из другого мира, принесла сюда то, чего нам всем не хватало. Жизнь. Настоящую, живую, с ее слезами и смехом. Береги её, — он кивнул на живот Лии. — И себя.

Потом перевёл взгляд на Ксева. Долго, внимательно смотрел на седые волосы, на изменившееся, повзрослевшее лицо.

— А ты… ты стал тем, кем я и мечтать не мог. Не шутом, не запасным. Тем, кто видит суть. Горжусь тобой, сын. Хоть и поздно говорю.

Ксев, впервые на памяти Лии, не нашелся, что ответить. Только кивнул, сжав челюсти, чтобы не выдать дрожи.

А потом король вышел на балкон. Тот самый, с которого когда-то провозглашали указы и приветствовали послов. Он скинул тяжелый плащ, оставшись в простой одежде, и шагнул к краю.

— Не провожайте, — бросил он через плечо. — Это не прощание. Я всегда буду там, — он указал на небо. — Просто в другом обличье.

И он прыгнул.

Но не разбился. В воздухе его тело изменилось, вытянулось, покрылось чешуей. Черной, как ночное небо перед грозой, с серебряными прожилками старых шрамов. Огромный дракон, величественный и древний, расправил крылья и взмыл вверх, делая круг над замком.

Он пролетел так низко над башнями, что Лия почувствовала ветер от его крыльев, услышала низкий, вибрирующий гул, похожий на прощальную песню. А потом дракон набрал высоту и устремился на север, к далеким горам, где, по легендам, селились самые старые, самые мудрые из их рода.