Онлайн книга «Принц Дракон и ведьма с Запада»
|
— Знаешь, — тихо сказала Мила, — кажется, он не такой уж монстр. — Он инквизитор, — напомнила я. — Убивает таких, как я. Мучает, и потом отправляет головы своему брату королю. Прекрасная драконья семья. — Таких, как ты — может быть. Но ты ведь не такая. И он это теперь знает. Я промолчала. Потому что она была права. Ксев знал. И это знание меняло всё. Или ничего. Я не знала. Я вообще перестала что-либо понимать с того момента, как очнулась в этом теле. Где-то наверху, в замке, принц Ксев сидел в своем кабинете, сжимая в руках тот самый кинжал, и смотрел на свое запястье. Там, где должна была быть рана, уже затягивался тонкий розовый шрам. Такой же, как у меня. Неужели он обрел ту, с которой мог провести вечность. Вместе и навсегда. — Проклятие, — прошептал Ксев, уставившись в одну точку. — Лучше мы сдохнем вместе в один день. Ответа не было. Только тишина и стук собственного сердца, которое, кажется, начало биться в новом, странном ритме. В ритме, который задавала я. А в ледяной яме, прижимая к себе внезапно появившееся теплое одеяло (кто-то всё-таки принес, пока я спала), я впервые за много лет улыбнулась. Слабо, неуверенно, но улыбнулась. Потому что где-то там, наверху, он сидел и думал обо мне. И это было... странно. Но не страшно. — Катастрофа, — вздохнула Мила. — Мы влюбились в дракона-инквизитора. — Мы? — Ну, я — точно. А ты разве нет? Я промолчала. Потому что не знала ответа. Но сердце билось чаще, и в этом ритме было что-то новое. Что-то, чему я не смела дать имя. Пока не смела. ---------------------- ♥ Глава 5. Вкус моего страха Редиска приносила крошки и новости. Крошки я ела, новости переваривала. Из самого интересного: Ксев три раза подходил к двери моей камеры и три раза уходил, не открыв. Стражники шептались, что принц сам не свой, мечется по замку как угорелый, и что лучше бы ему кого-нибудь пытать, а то от этой неопределенности все нервные. — Он просто боится, — философски заметила Мила. — Боится снова меня увидеть. То есть нас. — С чего бы? — Ну, после того сна... и после того, как он держал тебя в объятиях и чуть не разревелся... — Он не разревелся. Зеленоглазый просто... задумался. — Ага, я уже видела как слезы собираются в его прекрасных глазах. Это называется чуть не разревелся, дорогая. Я зарычала и заставила её замолчать. Но внутри что-то согласно ёкнуло. Потому что она была права. После той ночи, после боли, после того, как мы сидели на полу, прижимаясь друг к другу как два промокших щенка, между нами что-то изменилось. Что-то неуловимое, но такое ощутимое, что воздух в камере, казалось, потрескивал от этого напряжения. На четвертый (или шестой?) день люк открылся. Ксев спустился сам. Без стражников, без факела — только магический светлячок парил над его плечом, отбрасывая мягкое сияние. В руках он нес поднос. Самый обычный деревянный поднос, на котором стояла тарелка с дымящимся супом, ломоть хлеба, кусок сыра и кружка с горячим травяным чаем. Я уставилась на это великолепие так, будто мне явилась сама Великая Мать в обличье официантки. — Это... мне? — выдавила я, сглотнув слюну. |