Книга Выйди за моего мужа замуж, страница 99 – Майарана Мистеру

— Делала. — Он медленно покачал головой. — Ты прекрасно это знаешь. Ты подсунула мне этот чертов чертеж. Ты подсунула мне его специально. Ты хотела, чтобы я опозорился перед комиссией. И ты добилась этого. Ты добилась всего, чего хотела.

Я заставила голос звучать ровно.

— Клэйд, ты пьян. Иди домой.

— Не пьян.

— Пьян.

— Не указывай мне.

Он схватил меня за запястье. Я попыталась вывернуть руку, но он перехватил вторую и прижал меня к колонне всем своим весом.

— Ты подставила меня, Дэйна. Признайся.

— Я никого не подставляла. Ты сам забрал мой набросок и сам не разобрался в нем. Это твоя вина.

— Моя вина?

— Твоя.

— Ах ты дрянь.

Слово вышло из его рта легко, без удивления, как давно отрепетированное. Я поняла, что он наверняка прокручивал его все эти часы у себя в голове, и сейчас оно просто сорвалось с губ.

Он швырнул меня от колонны.

Я не удержалась на ногах. Каблуки скользнули по обледеневшим плитам крыльца, плащ обвился вокруг ног, и я упала на холодный камень, ободрав ладонь о шершавый край ступени. Сумка отлетела в сторону. Воздух выбило из легких коротким толчком.

— Помогите! — успела крикнуть я, но голос сорвался на полузвук.

— Молчи!

Клэйд оказался надо мной. Лицо его было красное, искаженное. В глазах читалась только пьяная ненависть.

— Ты сделала меня посмешищем. Ты понимаешь это? Всех Авинталей. Всю мою фамилию. Ты подсунула мне эту схему, чтобы я ее украл, и чтобы потом меня поймали с поличным.

— Я никому ничего не подсовывала.

— Поймали с чужой работой. Ты что, не понимаешь, что мне теперь конец? Меня отчислят. Меня не пустят ни в одну гильдию. Я навсегда останусь барахольщиком ремесленного цеха, понимаешь?

Я лежала на ступенях, и метка под глушилкой ныла глухим, тяжелым гулом. Я попыталась подняться. Клэйд резко наклонился и наотмашь ударил меня по лицу.

Удар пришелся в скулу.

В голове коротко зазвенело. Я почувствовала на губах солоноватый вкус крови, горячая струйка побежала к подбородку. На мгновение я растерялась — за всю прошлую жизнь Клэйд никогда не поднимал на меня руку. Никогда. У него была другая фактура подлости: тонкая, выверенная, без следов на коже. Видимо, в этой жизни до тонкости он так и не дорос.

— Дэйна, — он наклонился еще ниже и схватил меня за горло, — посмотри на меня.

Пальцы сомкнулись на моей шее.

И в эту секунду я услышала характерный сухой щелчок.

Тонкий кожаный шнурок, на котором висела моя глушилка, лопнул под его пальцами. Артефакт скользнул вбок и упал куда-то в складки плаща.

Метка вспыхнула.

Я почувствовала это сразу. Обжигающая волна жара, какая бывает, когда долго гасящееся пламя вдруг получает доступ к свежему воздуху. От основания шеи по ключице, по плечу, по руке прокатилась горячая искра. У меня перехватило дыхание.

Клэйд этого не заметил.

Он держал меня за горло, не глядя на саму шею. Его лицо нависало надо мной, перекошенное злобой, и он продолжал что-то выкрикивать — обрывки, грязные слова про моего отца-выскочку, про безродную лавочницу, про то, как он мне отомстит. Я не слушала. Я прислушивалась к тому, как у меня в крови ровно и мощно начинает бить глубокий, низкий пульс.

Метка горела огнем.

В небе где-то далеко, за крышами столицы, раздался первый низкий звук. Я успела подумать, что мне показалось. Затем звук повторился — гулкий, глубокий, как удар огромного медного била в самом сердце ночи. Он шел не с одной стороны, а накатывал со всего неба.