Книга Выйди за моего мужа замуж, страница 28 – Майарана Мистеру

Чтобы хоть как-то отвлечься, я опустила глаза на витрину.

Крупный кристалл бледно-зеленого хризолита лежал на черной бархатной подложке прямо передо мной. Грани преломляли свет, а в сердцевине вился тонкий золотистый дымок. Я прекрасно знала свойства этой магии.

Кристалл работал настоящим магнитом. Он тянул к себе чужое внимание на уровне мысли. Правильная огранка и настройка в украшении заставляют владельца притягивать определенного человека. Это сродни назойливой шелковой ниточке в голове, нашептывающей о необходимости вспомнить и посмотреть в нужную сторону.

Я нагнулась над камнем, делая вид праздного любопытства. В голове мелькнула забавная мысль, немного разогнавшая тревогу.

Похоже, что скоро я подарю Алифанте серьги. Маленькие бабочки аквианта получат крошечные вставки этого хризолита у крылышек. Я делала похожую огранку в седьмом году замужества для знакомой графини. Голубоглазой Алифанте они подойдут идеально. Бабочка ляжет к самой шее, и кристаллы начнут мягко покачиваться в такт движениям головы.

Клэйду достанется брошь в виде толстого лакированного жука с лапками. Эта вещь будет носиться поверх жилета на самом виду, а аквианта разместится в одной точке у головы. Брак аквианты с хризолитом создает тонко настроенную друг на друга пару. Соединение двух кристаллов из одной партии заставит владельцев украшений тянуться друг к другу.

Клэйду безумно подойдет жук. Определенно.

Я мысленно прикидывала, что именно мне нужно купить здесь и в лавке артефактовских заготовок. Требовалось взять пару кристаллов хризолита из одной партии, чтобы они звучали в унисон. Аквианта тоже нуждалась в паре. Тонкая серебряная проволока пойдет на оправу. Жук станет темно-зеленым с золотистым отливом благодаря эмали, а бабочка получит мягкий голубой тон. Оставалось сделать маленькие магнитные сердечники.

— Зачем барышне слеза василиска?

Голос прозвучал прямо за моей спиной.

Я вздрогнула, безуспешно пытаясь скрыть это движение. Он стоял в полушаге от меня. Я кожей чувствовала его давящую ауру.

— Оставьте отговорки про отца, — продолжил он. — Сегодня утром я видел Олдрифа в лавке Лендгриза, — я обернулась. — Старик купил два мешка серебряной пудры. Он тащил их к карете весьма бодренько. Полки у Лендгриза ломятся от вашей слезы. Олдриф мог ее приобрести там. Разумеется, если бы она действительно понадобилась вашему отцу.

Метка под глушилкой стянулась болезненным узлом.

Граф нависал прямо надо мной. Тесная лавка Меерсона делала его фигуру еще массивнее по сравнению с просторным кабинетом Магранса. Потолок давил низкими балками, а голова Сайса почти доставала до дерева.

Свет висячей магической лампы падал на его лицо снизу. Желтые глаза в этих тенях потеряли все человеческое.

Я поджала губы, понимая, что старая ложь раскрыта и нужно срочно придумывать новую.

— Ваше сиятельство.

— Я слушаю.

— Привычка графа Сайса следить за маршрутами прислуги чужих домов вызывает искреннее недоумение.

Я вложила в голос максимум холодного равнодушия. Десять лет общения с инспекторами и конкурентами научили меня правильным интонациям. Мой собственный муж получал от меня такие же фразы, когда обстановка обязывала.

— Это лишь совпадение, — отозвался Сайс. — Сегодня утром я заходил к Лендгризу за редкими позициями. Там я встретил старого Олдрифа, мы перекинулись парой слов. Я давно знаком со стариком — еще со времен покупки пары штучных артефактов у Бертона Мортима. Должен заметить прекрасное самочувствие вашего слуги.