Книга Под защитой ректора, страница 149 – Мира Аллен

Члены Совета уже находились внутри. Несколько фигур в тёмных одеждах одновременно подняли головы. Высокий полукруглый зал тонул в полумраке, вдоль стен мерцали древние символы Империи, а в центре медленно вращалась карта северных территорий.

Один из советников нахмурился.

— Уже слишком поздно для визитов, адептка.

Эллирия подняла голову.

— Речь о Кае Блэквуде.

Тишина изменилась мгновенно. Теперь на неё смотрели внимательно. Очень внимательно.

Эллирия сжала пальцы и впервые за весь вечер заговорила абсолютно спокойно:

— Он собирается нарушить печати северных земель.

В воздухе будто что-то дрогнуло. Советники переглянулись. Один из них резко выпрямился.

— Объяснись.

Эллирия глубоко вдохнула и произнесла то, что окончательно меняло всё:

— Ради Айи Вейн он готов пойти против Империи.

Тишина стала тяжёлой, опасной. Она видела, как меняются лица членов Совета, как напряжение постепенно растёт. Все они слишком хорошо знали, что означает эта фраза. Кай Блэквуд был одним из сильнейших магов Империи. Человеком, которого боялись даже союзники. Если он действительно перестанет подчиняться Совету, это станет катастрофой.

Эллирия медленно подняла взгляд и тихо добавила:

— Он уже теряет контроль.

Ночь в замке Дарвена всегда была тяжёлой, но сегодня особенно. Айя сидела на широком каменном подоконнике, подтянув колени к груди, и смотрела в окно невидящим взглядом. За стеклом бушевал ветер, чёрные деревья гнулись под порывами бури, туман стелился по внутреннему двору, цепляясь за старые стены, а небо над северными землями казалось бесконечно тёмным.

Свеча у кровати почти догорела. Комната тонула в полумраке, и впервые за всё время с момента побега Айя чувствовала себя по-настоящему сломленной. Не из-за замка, не из-за свадьбы и даже не из-за страха. Хуже. Из-за одиночества.

Она устала. Эта мысль наконец прозвучала внутри слишком честно.

Айя прикрыла глаза и уткнулась лбом в холодное стекло. Последние дни превратились в бесконечную борьбу. Она спорила, провоцировала, злила Дарвена и его семью, разрушала порядок этого дома всеми силами, лишь бы не дать им почувствовать её страх. Но внутри становилось всё тяжелее. Сколько бы она ни сопротивлялась, стены замка всё равно постепенно смыкались вокруг неё.

Времени оставалось всё меньше, а надежды почти не осталось.

Айя медленно выдохнула и неожиданно поняла, что больше не может запрещать себе думать о Кае. Его образ возник сразу — тёмный взгляд, раздражённый голос, та самая тяжёлая внимательность, с которой он смотрел на неё каждый раз, когда она снова выводила его из себя. Раньше ей казалось, будто Кай Блэквуд ненавидит одно её существование: хмурится, спорит, приказывает, смотрит так, словно ещё немного — и действительно придушит собственными руками. Но именно рядом с ним она почему-то чувствовала себя безопасно.

Это осознание пришло слишком поздно.

В памяти всплывали короткие, почти случайные моменты: его голос в коридорах академии, тяжёлые шаги за спиной, руки, резко перехватившие её после ловушки, то, как он вставал между ней и опасностью почти инстинктивно. Как злился каждый раз, когда она подвергала себя риску. Как смотрел после их поцелуя, будто сам ненавидел то, что начинает чувствовать.

В груди стало больно. Настолько, что Айя резко вдохнула.