Книга Под защитой ректора, страница 148 – Мира Аллен

«Не произноси её имя».

Эллирия закрыла дверь за собой резче, чем собиралась, и замерла. Тишина ударила мгновенно. Только теперь она позволила себе выдохнуть. Руки дрожали.

Она подошла к зеркалу и остановилась напротив собственного отражения. Впервые за долгое время ей захотелось разбить его. Сейчас она выглядела жалко: бледное лицо, напряжённый взгляд, глаза, в которых всё ещё стоял страх. Страх перед Каем. Эта мысль оказалась почти унизительной.

Эллирия резко отвернулась. Нет. Она боялась не его. Она боялась того, кем он становился рядом с Айей. Вот что было по-настоящему страшно.

За окном ночная академия жила своей привычной жизнью. Где-то внизу ещё смеялись адепты, в окнах библиотечной башни горел свет, ветер шевелил ветви старых деревьев. Раньше Эллирии казалось, что всё это принадлежит Каю. А значит, в какой-то мере и ей тоже. Она столько лет находилась рядом, столько лет ждала, наблюдала, как он держит дистанцию со всеми, как остаётся холодным, недоступным, чужим для любых чувств.

Она убеждала себя, что понимает его лучше остальных. Знала его привычки, характер, тишину, усталость. Видела его после заседаний Совета, после боёв, после бессонных ночей в кабинете. И всё это время ей казалось, что она ближе всех. А потом появилась Айя и разрушила всё.

Эллирия сжала пальцы на подоконнике. Перед глазами снова возник сегодняшний разговор: его взгляд, ледяной и опасный, полностью чужой. Кай никогда раньше не смотрел на неё так. Никогда не угрожал. Никогда не ставил кого-то выше академии, выше Империи, выше долга. А теперь поставил. Айя изменила его, и Эллирия ненавидела это всей душой.

В груди поднималась боль — тяжёлая, унизительная, потому что где-то глубоко внутри она уже понимала правду. Она проиграла. Окончательно. Даже если Айя сейчас далеко, рядом с Дарвеном, даже если никогда не вернётся в академию, Кай всё равно уже выбрал не Эллирию.

Слёзы сорвались сами. Горячие. Злые. Эллирия ненавидела плакать, ненавидела слабость, но сейчас внутри рушилось что-то слишком долго выстроенное. Столько лет ожиданий, надежд, терпения — и всё это оказалось бессмысленным рядом с девчонкой, которая только и делала, что спорила с Каем и разрушала его жизнь.

Эллирия резко стёрла слёзы ладонью. Хватит. Она больше не будет ждать, пока Кай окончательно уничтожит себя ради Айи. Именно к этому всё шло. Он перестал мыслить как ректор, перестал быть человеком, который ставит Империю выше личного. Теперь им двигали эмоции, а значит, он становился опасен.

Она вспомнила тьму в его глазах, разрушенный кабинет, дрожащую вокруг него магию, и внутри медленно появилось понимание: если Кай сорвётся, пострадают все.

Эллирия замерла, а потом очень спокойно выдохнула. Решение пришло без вспышки, без внутреннего спора. Если Кай не способен остановиться сам, его остановит Совет.

Она вышла из комнаты почти сразу. Коридоры академии уже опустели, ночь стала глубже и тише, но Эллирия шла быстро, почти не замечая ничего вокруг. Внутри всё ещё болело, однако поверх боли поднималась холодная решимость.

Совет находился в восточной башне академии — высокой, закрытой для адептов. Там всегда было холодно, даже летом. Каменные лестницы уходили вверх бесконечно, магические факелы горели тускло, а воздух был пропитан старой силой и властью. Эллирия остановилась перед дверями зала всего на секунду, потом толкнула тяжёлые створки.