Книга Под защитой ректора, страница 146 – Мира Аллен

— Хватит.

Айя попыталась вырваться. Безуспешно. Дарвен только сильнее прижал её к стене.

— Ты продолжаешь вести себя так, будто всё ещё можешь сбежать.

Она резко вскинула подбородок.

— А ты продолжаешь вести себя так, будто можешь меня удержать.

Его пальцы болезненно сжались на её запястье.

— После свадьбы смогу.

Тишина ударила резко. Внутри Айи всё похолодело, но вместо страха наружу снова вырвалась злость. Потому что именно этого он и ждал. Покорности. Слома.

Она посмотрела ему прямо в глаза. С ненавистью, настоящей и неприкрытой. Дарвен увидел это, увидел слишком ясно, и именно это окончательно вывело его из себя.

— Почему ты продолжаешь смотреть на меня так? — произнёс он ниже, почти хрипло. — Будто ненавидишь каждым взглядом.

Айя почувствовала, как сердце тяжело ударилось о рёбра. Ответ был слишком простым. Она действительно ненавидела. Этот замок. Эту клетку. Его контроль. И то, что рядом с ним постепенно начинала задыхаться.

Она медленно выдохнула и тихо сказала:

— Я бы предпочла умереть.

Дарвен замер. Полностью. Айя увидела, как что-то дрогнуло в его взгляде, как на секунду исчезла злость, уступив место другой боли — настоящей, неожиданной даже для него. Эти слова задели его сильнее, чем он хотел показать.

Кай почти не выходил из кабинета. За последние дни это место перестало напоминать кабинет ректора академии и всё больше походило на штаб перед войной. Стол был завален картами северных территорий, старые свитки лежали раскрытыми прямо на полу, некоторые ещё светились древними символами, реагируя на его магию, другие были исписаны быстрыми жёсткими пометками. Вдоль стен стояли артефакты из закрытых архивов академии — тёмные кристаллы, старые печати, металлические пластины с рунами, которые запрещалось использовать без разрешения Совета.

Кай нарушил уже половину правил Империи и даже не собирался останавливаться.

Ночь медленно опускалась на академию, но в кабинете всё ещё горел свет. За окнами бушевал ветер, ветви старых деревьев царапали каменные стены башни, а воздух внутри был настолько тяжёлым от магии, что свечи временами начинали дрожать сами собой.

Кай стоял у стола, опираясь ладонями о край карты. Тёмная рубашка была расстёгнута у горла, волосы снова растрепались сильнее обычного, усталость уже не скрывалась даже за привычной холодностью. Но хуже всего был взгляд — сосредоточенный и опасный настолько, что рядом с ним даже стены будто напрягались.

Он почти не спал. Почти не ел. Последние дни превратились в бесконечный поиск. Айя исчезла слишком давно, и с каждым днём внутри Кая росло чувство, которое он ненавидел больше всего, — бессилие. Он не мог её найти. Не мог добраться до неё. Не мог убедиться, что она в безопасности. Эта мысль сводила с ума сильнее любой ярости.

Дверь кабинета открылась резко. Ренар вошёл быстро, держа в руках несколько старых свитков и длинную чёрную коробку с печатями архивов Совета.

— Если нас поймают с этим, тебя официально объявят безумцем.

Кай даже не поднял взгляд.

— Поздно.

Ренар усмехнулся уголком губ и положил свитки на стол, но улыбка быстро исчезла. Он тоже понимал: времени почти не осталось. Кай сразу заметил печати на документах. Северные архивы. Запрещённые.

— Что ты нашёл?

Ренар тяжело выдохнул и развернул один из свитков. Старый пергамент тихо зашелестел под пальцами.