Книга Под защитой ректора, страница 133 – Мира Аллен

Айя выпрямилась. Она не собиралась опускать взгляд. Не перед ними.

— А характер есть, — протянул брат Дарвена.

— К сожалению, — спокойно произнесла женщина.

Дарвен бросил на брата короткий предупреждающий взгляд. Тот только лениво пожал плечами.

— Что? Мне уже нельзя смотреть?

В академии Айя бы ответила сразу — резко, жёстко, с удовольствием. Здесь всё ощущалось иначе. Этот дом был похож на ловушку, где каждое слово могут использовать против неё. И именно поэтому она заставила себя молчать.

Дарвен заметил это. Конечно заметил.

— Осторожнее, — тихо произнёс он, и было непонятно, к кому обращены слова: к брату или к ней.

Айя резко перевела на него взгляд.

— Или что?

Тишина стала тяжелее. Брат Дарвена хмыкнул. Женщина медленно повернула голову к сыну, будто ждала его реакции. Только Дарвен остался спокойным, но Айя всё равно увидела, как в глубине его глаз мелькнуло что-то тёмное. На короткое мгновение он перестал быть тем Дарвеном, которого она знала в академии: насмешливым, расслабленным, играющим словами. Здесь он выглядел человеком, привыкшим к власти. И привыкшим, что ему подчиняются.

Он открыл дверь шире.

— Заходи.

Это прозвучало не приглашением, а приказом. И именно в этот момент Айя впервые по-настоящему почувствовала: она совершила ошибку. Большую. Опасную. Переступая порог этого дома, она входила не просто в чужую семью, а в место, где её уже начали считать своей собственностью.

Ужин превратился в пытку почти сразу. Огромный зал терялся в полумраке. Высокий потолок уходил вверх чёрными сводами, стены были затянуты тенью, а длинный стол посреди комнаты выглядел слишком большим даже для этого пространства. Десятки свечей горели вдоль стен и на тяжёлых серебряных подсвечниках, но их света всё равно не хватало, чтобы сделать зал живым. Напротив, чем ярче дрожало пламя, тем мертвее казался замок.

Мать Дарвена сидела во главе стола, безупречно спокойная, но теперь в её глазах появилось чуть больше холодного интереса. Брат Дарвена развалился в кресле справа, лениво вращая бокал с вином и даже не пытаясь скрывать, как откровенно рассматривает Айю. Слуги двигались почти бесшумно. Никто не смотрел ей в глаза, никто вообще не вёл себя так, будто перед ними живой человек.

Только ещё одна часть дома. Ещё одна вещь, принадлежащая хозяевам.

Дарвен сел рядом спокойно, будто ничего не замечал, хотя Айя уже знала: замечал он всё. Тишина становилась всё тяжелее, пока мать Дарвена наконец не произнесла:

— Академия испортила тебя.

Айя подняла взгляд.

— Не думаю.

— Раньше ты хотя бы понимала, как нужно разговаривать.

Айя взяла бокал, лишь бы чем-то занять руки.

— Возможно, раньше меня просто окружали люди получше.

Тишина за столом стала ледяной. Брат Дарвена усмехнулся. Дарвен медленно повернул голову к Айе; его взгляд предупреждал. Но она уже не собиралась останавливаться. Этот дом с каждой минутой вызывал всё больше желания разрушить здесь хоть что-нибудь.

— Дарвен слишком многое позволяет тебе, — сказала его мать.

— Пока, — лениво добавил брат.

Айя поставила бокал обратно.

— А я не помню, чтобы спрашивала вашего мнения.

Мать Дарвена впервые за вечер улыбнулась, и эта улыбка оказалась хуже презрения — холодная, почти довольная, словно она наконец увидела именно ту реакцию, которую ждала.