Книга Ненужная жена дракона. Акушерка для наследника, страница 52 – Диана Фурсова

— Попробуйте произнести это ещё раз.

Марина почувствовала, как зал качнулся к опасной грани. Ещё мгновение — и разговор превратится в прямое столкновение власти. Вартис, возможно, именно этого и добивался: заставить князя выглядеть не правителем, а мужчиной, защищающим женщину от обвинений.

Она сделала шаг вперёд.

— Хватит.

Кайран резко посмотрел на неё.

Но Марина смотрела не на него. На зал.

— Вы все можете спорить о законах сколько угодно. О родах, ветвях, старых правах, власти Совета. Но сегодня ночью в Доме первого огня останутся женщины и дети. Не символы. Не аргументы. Не чьи-то доказательства. Люди. Если Совет действительно заботится о крепости, пусть пришлёт доски, сторожей и тёплые одеяла. Если леди Мирена хочет помочь дому Вэллоров, пусть начнёт не с попытки забрать младенца, а с того, чтобы открыть кладовые своего белого экипажа для тех, кто пришёл к нам без вещей. А если господин Вартис хочет говорить о безопасности, пусть объяснит, почему безопасность у него всегда начинается с того, чтобы спрятать ребёнка.

Никто не хлопал. Никто не восклицал. Это был не тот зал и не те люди.

Но у стен кто-то выпрямился. Женщина из прачечной кивнула. Старый конюх пробормотал что-то себе под нос. Ролан опустил голову, словно каждое слово про ответственность снова возвращало его к Ярине.

Мирена увидела это.

Вартис тоже.

И от этого Марине стало холоднее, чем от открытой угрозы.

— Какая вдохновенная речь, — сказала Мирена. — Жаль, что красивые слова не отменяют опасности.

— Зато открывают дверь тем, кого ваша осторожность оставляет на снегу.

Лицо Мирены стало почти неподвижным.

Кайран закрыл папку.

— Круг завершён.

— Вы не можете завершить открытый круг без решения, — сказал Вартис.

— Решение есть. Наследник остаётся в Доме первого огня под моей защитой. Старые записи будут перенесены в мой личный кабинет. До полного изучения никто из Совета не приближается к ребёнку без моего разрешения.

— Это нарушение порядка.

— Нет, Вартис. Это его возвращение.

Когда они вышли из зала, Марина не сразу поняла, что дрожит. Не сильно, но достаточно, чтобы Кайран заметил.

— Вы устали, — сказал он.

— Удивительно. После публичного обвинения в заговоре я должна была расцвести.

— Они ударят снова.

— Знаю.

— И теперь осторожнее.

Марина остановилась в коридоре.

— Осторожнее? Князь, они уже обвиняют меня в том, что я держу ребёнка ради власти. Если я спрячусь, они скажут, что я виновата. Если выйду, скажут, что дерзкая. Если промолчу, скажут, что мне нечего ответить. Если отвечу, скажут, что околдовала вас словами. Женщине в моём положении невозможно быть достаточно осторожной. Поэтому я буду хотя бы честной.

Он смотрел на неё долго.

Потом снял со своего плеча плащ и, не спрашивая, накинул ей на плечи.

Марина хотела возразить, но он сказал раньше:

— Сейчас не милость. Не знак. Не попытка вернуть. Просто вы замёрзли, а нам ещё идти через двор.

Она могла бы снять плащ из упрямства.

Но сил на упрямство ради упрямства не осталось.

— Хорошо, — сказала она. — Но если кто-то начнёт шептаться, что я приняла княжескую заботу…

— Я лично отправлю его чинить крышу.

Марина неожиданно улыбнулась.

Очень коротко.

И Кайран увидел.

Эта улыбка повисла между ними странным, хрупким мостиком. Не прощением. Не обещанием. Но первым мигом, где рядом с ним ей не захотелось сразу поставить стену выше.