Книга Исцеление любовью, страница 20 – Снеталия Морозова

— Спасибо!

— Сиди тут, Стеша, я сейчас!

Он быстрым уверенным шагом вышел из покоев.

Не понимаю. Может и проклятье, похоже очень, если я лечу руками, забирая хворь, значит как-то её в него поместили, мне надо его осмотреть всего.

В покои вошел Белогор с большим подносом еды, поставил на стол, сервируя. Я наблюдала. Двигался легко, улыбался, не болит, значит. Я рада. Он что хочет со мной есть тут?

— Стеша, размер ноги твоей я запомнил, сапожки тебе шьют, не гоже в туфлях тут, кафтан тоже. Составь компанию, позаутренней со мной, целительница.

— Не болят?

— Как в былые времена, силу в них чую.

— Ну и славно.

Он как-то рвано выдохнул и стал наливать из пузатого глиняного чайника горячий напиток. На подносе были тарелки с кашей, похожей по виду на пшенную, пиала глиняная с каким-то вареньем и все. Порции у них большие, сытные, это я уже отметила. Посуда деревянная, но тонкая, изящная, я покрутила перед носом ложку, разглядывая.

— Так дерево обработать умело, гладкая, приятная, легкая. Мастерство. Красиво.

Белогор опять уставился. Вот куда он смотрит? Вся моська моя закрыта.

— Стеша, Мариша порхает, как невеста, спасибо за неё тоже.

— Пожалуйста.

— Мастера в Осии по дереву лучшие во всей Велионии, заказы у нас на годы вперёд.

Я зачерпнула ложку каши и под тканью взяла в рот, вкусно. Белогор видно понял, что мне комфортно, начал тоже есть. Ел не спеша, с аппетитом, быстро опустошив огромную тарелку. Потом стал намазывать хлеб вареньем мне и себе.

— Стеша, до тебя меня микстурами лишь пичкали все, а ты руками исцеляешь.

— Ага.

Улыбнулся. Умный. Внимательный.

— Так в старину ведьмы лечили.

— А где они сейчас?

Он замер с хлебом в руках.

— Ну, ты юная совсем, не рассказывали тебе видимо.

— Видимо нет, я жила почти одна.

Он кивнул.

— Ведьм всех демоны истребили, не вынесли, что ведьмы по силе с ними равны, принуждать их стали, а они гордые, сгинули. Вот уже больше трех сосет лет нет их в мире. Ни ведьм, ни демонов.

— А демоны?

— Их покарали Боги. Горы, что окружали их земли, вылили на них жидкий огонь. Горы громыхали, огонь тек, сгорели они дотла.

«Землетрясение похоже».

— Может, кто успел спастись?

— Не знаю, легенды ходят, что по разным мирам и ведьмы, и демоны попрятались.

— Интересно, - дожевывая, произнесла.

— Да, держи, - он протянул мне хлеб.

Я пальчиками из-под рукава быстро взяла.

— Что за напасть со мной, Стеша?

— Пока не знаю, мне надо спину вашу осмотреть, грудь, руки. Гуляет по телу хворь, надо эпицентр найти, очаг поражения.

— Чудно говоришь.

— Это лекарские слова.

— Сейчас у меня совет, можно после обеда.

— Хорошо. А можно мне на улицу? Красиво там, как в детстве, зима сказочная.

Белогор промолчал, задумчиво опять посмотрел на меня.

— Мариша тебя проводит.

— Спасибо, владыка.

— Ты ко мне уже на "ты" обратилась.

— Вырвалось. Извините.

Он свёл брови у переносицы.

Открылась дверь, и в покои вошла Гарма.

Посмотрела, сжала губы, но выдавила улыбочку.

Мы с Белогором сидели за небольшим круглым столом. Может, они частенько тут с ней после жаркой ночи завтракали. Мне не понравилось моё предположение.

— Дорогой! А мы с тобой не кушали так никогда.

«Ха, так тебе. Но не с претензий же начинать, Гарма. И когда я такой умной стала? Сама три года Пашу пилила».