Книга Слова, что обрушат небеса, страница 98 – Анна Панкратова

— Мы их не читали, — заметил Деймонд. — Рыли не на тебя. Как поняли, что дневник твои — отложили в сторону.

— Делаю вид, что верю. Кстати, летим одним рейсом. Здорово, правда?

— Зачем? — спросил Феликс. — Заберешь свитки?

— Нет. Просто прослежу, чтобы с вами все было хорошо. Знаю, вы не поверите, но у папы смена плана. Он планировал убить Харпер, уже подошел к кульминации, должен был велеть Дэну перейти к активным действиям, чтобы довести ее до самоубийства… видите ли, сам он не может ее убить. Тут все… глубже и сложнее. Но Деймонд удумал влюбиться в избранную.

Офелия уставилась на Деймонда, игриво вскинула брови, указывая на то, как крепко держала его руку Харпер.

— Из-за моего рождения папа понял, что такое любовь. Да и Дженсен все уши прожужжал ему, что Деймонда надо пощадить. Поэтому теперь цель куда сложнее: найти способ уничтожить свитки, чтобы никто не пострадал. Особенно наша парочка. На свадьбу позовете?

Харпер залилась краской, ее бросило в жар или, скорее, в костер. Да, Деймонд уже успел ей признаться в любви, но то, что наговорила Офелия… меняло все. Получается, она и жива-то еще только из-за того, что лорд Ванклифф обратил на нее внимание. Вот тебе и избранная. Сильная и независимая, что сделала себя сама, ага.

Мысли, что не стоит верить кому попало, до ее головы не дошли, ведь застряли по дороге.

— И мы должны тебе верить? — усомнился Деймонд: вот до него эти мысли дошли в полном составе. Офелия отпила из чашки, посмаковала и проглотила.

— А выбор есть? Сам же понимаешь, что папа мог убить твою Харпер уже раз десять. И тебя в том числе, когда ты зачем-то пришел за Дэном. Вы убили его сами?

— Кейлус сказал, Харпер должна дожить до ритуала, — жестко сказал Деймонд. — Ритуала, что обрушит небеса. Разве не так?

— Ритуала, что уничтожит свитки. Он принял решение буквально ночью, как встретил вас.

— Почему Кейлус не может убить Харпер сам? — спросил Феликс, садясь за стол. Хоть одна здравая мысль! Харпер тут же последовала его примеру, ведь уже едва держалась на ногах.

— Он поспорил кое с кем. Длинная история. Но по условиям спора избранная сама должна принять решение.

— Люди в масках — чьи? — продолжал допрос Деймонд.

— Не наши. Так что? Когда вылетаем?

— Послезавтра, — нахмурился Феликс. — Я не собираюсь защищать твою задницу.

— Ну дядя! Я сама могу себя защитить.

Харпер хмурилась все сильнее: кажется, Феликса и Офелию связывало прошлое. Неужели он нянчил ее? Она назвала его «дядей». Насколько вообще близки Феликс и Кейлус?

— Кстати, где мы? Язык такой странный… холодно постоянно! И люди такие угрюмые.

— Россия. Санкт-Петербург. В данный момент за городом, — без эмоций пояснил Феликс, ведь мыслями был далеко.

— А, ну, это многое объясняет. Особенно пропажу солнца и плохое настроение людей. — Офелия выдвинула стул и села напротив Харпер. Уставилась на нее, вдруг выпуская свою магию. Полу-грех, оно и заметно. Горячий, словно лава, поток сбил бы с ног, если бы Харпер стояла. Ее бросило в жерло вулкана, голова заболела.

— Офелия! — пристыдил Феликс.

— Прости. Все еще учусь. — Поток ослаб, а Офелия откинулась на спинку стула, но внимательные глаза не сводила с Харпер. — Зачем тут жить?

— Я здесь родилась, — осторожно заметила Харпер.

— Можно переехать. Тут холодно большую часть года. Солнца зимой не бывает. И…