Книга Слова, что обрушат небеса, страница 99 – Анна Панкратова

— Не у всех папа Гнев, у которого миллионы в карманах, — вспылила Харпер и резко встала. Кем бы эта девица не была, как бы она сама иногда не злилась на Санкт-Петербург, другим его обижать не позволит. Поэтому надо скорее ретироваться с кухни. — Я спать.

— Ты вроде еду искала? — с усмешкой спросила Офелия.

— Аппетит пропал, — процедила Харпер.

Деймонд взял все в свои руки, требовательно потянул Харпер к себе, и она послушено села за стол. Подвинул к ней чашку с чаем, вытащил из ящика плитку шоколада, пачку печенья и даже зефир.

— Давай так, — заговорил Деймонд. — Я задам тебе несколько вопросов. Если ответишь честно, а ответы мне понравятся, то ты поедешь с нами в Париж. Если нет — я лично отсеку тебе голову.

— Как не стыдно! Мне пару лет понадобится, чтобы вернуться!

— Именно. За эти пару лет мы успеем разобраться со всем этим дерьмом. — Деймонд сел рядом с Харпер, что уже вовсю жевала шоколад. Без еды эту ночь точно не пережить. — Сделка?

— Ладно. Начинай.

— Ты сказала, твой отец поспорил. С кем? На что?

— Это не могу рассказать. Но он поставил на то, что небеса обрушены не будут. Сначала он пошел по легкой дороге и хотел довести избранную до самоубийства. Но передумал. Из-за тебя, Деймонд. И твоего отца.

Офелия зашуршала пачкой печенья, с аппетитом откусила и стряхнула крошки со стола и с юбки на пол. Феликс нахмурился, но промолчал.

— Люди в масках — на кого работают? Того, с кем поспорил Кейлус?

— Не знаем. Возможно, на Голда. Его мотивацию мы не знаем, он темная лошадка. Но уверены, что он просто хотел пробудить магию в Харпер, чтобы вы отправились в Париж за свитком. Зачем он перепрятал свиток мы тоже не знаем.

— Откуда вы узнали, что Харпер избранная? Ее имя появилось в свитке в момент, когда я его вскрыл.

— Верно. Но было очевидно, что избранные — потомки тех, кто свитки оставил. Немного покопались в прошлом и выяснили, что одна из семей — Адамсы. Дальше дойти по генеалогическому дереву до Харпер было не сложно.

— Я Болконская, — упрямо заявила Харпер.

— Угу, потому что когда-то в семье оставались только девушки, которые перенимали фамилии мужей. А лет триста назад один из твоих прадедов остался в этом мире, потому что влюбился в девушку. Русскую. И вот мы здесь!

— Вы нашли второго?

— Нет. Его след утерян. У нас были еще варианты на первого избранного, но в итоге это все же оказалась Харпер. Они все живы. Не беспокойтесь. Ну, один сейчас лечение у психиатра проходит… но уже идет на поправку.

Харпер поежилась: ее тоже хотели довести до психиатра. Нет, хуже — до самоубийства. Антидепрессанты ей бы ни за что не разрешили принимать.

— Зачем ты едешь с нами в Париж? — продолжал Деймонд.

— Кто-то должен вам помочь. Феликсу не зайти в коридор со свитком, а я зайду. На свитке сложная и древняя магия, вдвоем вы не справитесь.

— Офелия… — начал Деймонд, но она требовательно вскинула руку.

— Харпер новенькая. Вам нужна помощь. Не отрицай.

— Почему ты?

— Сама вызвалась. Мне скучно. Одиноко. Я скучаю по дяде. — Офелия перевела глаза на Феликса. — И только ко мне у вас может быть доверие. Ну, был еще вариант отправить Дженсена, но…

— Ни за что, — пробурчал Деймонд, и Офелия кивнула.

— Других вы не подпустите к себе.

— Что вас связывает? — встряла Харпер. — С Феликсом?