Книга Ректор для лучницы. Тень из Дома Ночи, страница 40 – Татьяна Булгава

— Я пойду искать сама, — сказала Лисса, надевая плащ.

— Я с тобой.

— Нет. Ты — ректор. Твоё дело — быть здесь, на случай, если он вернётся.

— Лисса…

— Я справлюсь, — она поцеловала его в щеку. — Жди.

Она вышла.

Лисса нашла Торнберга на старом кладбище, у склепа семьи Ирвин. Он сидел на каменной плите, опустив голову. Рядом валялась пустая бутылка — дорогого южного вина.

— Магистр, — позвала она.

Он поднял голову. Его глаза были красными — не от вина, от слёз.

— Вы пришли добить меня? — спросил он.

— Я пришла помочь.

— Помочь? Вы разрушили мою жизнь. Вы сказали, что мой отец — убийца.

— Я сказала, что он был замешан в заговоре, — Лисса села рядом. — Это не одно и то же.

— А в чём разница?

— В том, что он мог не знать, на что идёт. Его могли обмануть. Как обманули Грейвза. Как обманули Арно.

Торнберг посмотрел на неё.

— Вы защищаете их? Тех, кто помог убить вашего ректора?

— Я защищаю правду, — Лисса достала из кармана ещё один документ. — Это письмо. Ваш отец писал его за день до смерти. Я нашла его в архиве военной разведки.

Торнберг взял бумагу, прочитал. Его руки дрожали.

«Если со мной что-то случится, знайте: я не хотел. Меня заставили. Скажите Лотару, что я люблю его. Скажите, что я не предатель».

— Он не хотел, — прошептал Торнберг. — Его заставили.

— Это меняет дело, — Лисса положила руку ему на плечо. — Ваш отец не был злодеем. Он был жертвой. Как и отец Ксавьера.

— Что мне теперь делать?

— Жить. Продолжать работу. Следить за академией. Но не из мести, а из долга. И, может быть, однажды вы сможете простить себя.

Торнберг молчал долго. Потом встал, отряхнул мантию.

— Вы необычный начальник стражи, госпожа Лисса.

— Я — та, кто есть, — она улыбнулась. — Идёмте. Ректор волнуется.

Они вернулись в академию под утро.

Ксавьер ждал их на крыльце, бледный, с кругами под глазами.

— Жив? — спросил он, глядя на Торнберга.

— Жив, — ответил Лисса. — И, кажется, в порядке.

Торнберг подошёл к Ксавьеру, остановился в двух шагах.

— Ректор Дандар, — сказал он. — Я прошу прощения за своё поведение. Я был несправедлив к вам. Моя личная боль заставила меня искать врага там, где его нет.

— Вы нашли правду, — ответил Ксавьер. — Это главное.

— Я нашёл правду, — согласился Торнберг. — И я готов работать с вами. Не как куратор, а как союзник. Если вы, конечно, примете мое предложение.

— Принимаю, — Ксавьер протянул руку. — Добро пожаловать в команду, магистр.

Торнберг пожал её.

Лисса, стоявшая позади, улыбнулась. Ещё один враг стал другом. Или, по крайней мере, перестал быть врагом.

На следующий день Торнберг отправил в Совет рапорт о том, что академия функционирует нормально, нарушений не выявлено, а ректор Ксавьер Дандар справляется с обязанностями. Рекомендаций по отставке не последовало.

— Ты читал его рапорт? — спросила Лисса, когда они завтракали в ректорской столовой.

— Да, — Ксавьер отпил кофе. — Он написал, что я «проявил мудрость и сдержанность в сложной ситуации».

— Это он о тебе или о себе?

— Думаю, о нас обоих.

— А знаешь, — Лисса отложила кружку. — Мне кажется, он станет хорошим союзником. Если, конечно, не будет лезть в нашу личную жизнь.

— Он уже не лезет. Я попросил.

— И он послушался?

— Я ректор. Ко мне прислушиваются.

Лисса рассмеялась.

— Ты становишься самоуверенным, Ксавьер Дандар.