Книга Ты ко мне вернешься, жена, страница 17 – Мария Кац

— Игорь — мой друг, — отрезаю я, но в голове, как ядовитый червь, уже шевелится мерзкая, отравляющая мысль. Игорь. Мой напарник. Брат. Единственный, кто видел мою нездоровую, всепоглощающую одержимость этой девушкой с первого дня. Я сам просил его присматривать за ней, когда задерживался в командировках в горячих точках. А он с самого начала скептически относился к моему браку, говорил: наиграешься, Леся — не твой тип. А что, если…

— Друг? — отец усмехается. — В наше время друзья в окопах были. Вместе костьми ложились. А ваши друзья… — отец делает паузу. — Был у меня на службе случай, когда лучший друг увёл жену напарника. Из-за этого он на задании отступил, а я тогда в госпитале три месяца провалялся. И знаешь, что самое подлое? Эта жена тоже была сильно его моложе. Ей же так нужна была поддержка, внимание, когда её муж служил. Вот друг и подворачивался. История, как под копирку, — зло выдыхает отец. — Вспомни, кто первым прибежал её “утешать”, когда ты в госпиталь попал после горячей точки? Кто был с ней рядом в те моменты, когда тебя не было? — я шумно втягиваю воздух, пытаясь сдерживаться. — Ты ради неё ВСЁ потерял: карьеру, призвание, уважение семьи. Ты думал, что, купив ей эту квартиру у моря и шубу, ты купишь её любовь? Любовь так не покупается, сынок. Её или дают, или нет. А она, выходит, над тобой же и смеётся. Или того хуже — потешается с твоим же другом.

— Молчи, — шиплю, чувствуя подступающую ярость, потому что он прав в некоторых деталях. Новая квартира. Шубы. Отдых. Все это были попытками загладить свою вину за каждую мою командировку, за каждую ночь кошмаров, которые пугали её. Я пытался откупиться, а он это видел.

Он поворачивается, глядя в пустой, уходящий вдаль коридор, будто обращаясь к призракам своего прошлого.

— Я всегда знал, что из этой твоей авантюры ничего путного не выйдет. Жениться на первой попавшейся, да ещё и на двенадцать лет моложе. Где тут логика? Где разум? Жена — это тыл, надежность, дом. Твоя мать, когда я был в Афгане, одна с двумя детьми и матерью в инвалидном кресле управлялась. Письма писала, молилась, верила. А не собирала чемоданы при первых же трудностях. Какой из молодой девчонки тыл? Хорошая жена не бросит мужа, который её на руках носит. Если только… у неё на примете кто-то не появился. Кто-то, кто оказался ближе и доступнее.

Разрушительная и горькая ярость закипает внутри. Он бьет в самые больные, самые незащищенные места. Все те сомнения, что я гнал от себя, все страхи, которые шептало мне подсознание эти три дня, теперь выстраиваются в уродливую, но до жути логичную картину: её испуг, когда я пытался её обнять, её побег, её молчание. Игорь, всегда такой осведомлённый, всегда такой… полезный.

— Я сказал — заканчивай, — произношу сквозь стиснутые зубы, сжимаю до характерного хруста кулаки.

— И что ты сделаешь? — отец смотрит на мои кулаки с холодным презрением. — Ударишь отца в больнице? Пойдёшь искать Игоря, чтобы с ним разобраться? А потом что? Ее захочешь вернуть? Очередная бизнес-сделка, новая квартира, драгоценности, люксовый отдых на островах? А она даже родить тебе не может.

На лице отца всё та же холодность. Он с самого начала предсказывал крах. Он — человек системы, долга, проверенных временем истин. С детства нам с братом говорил: женщина, которую берешь в жены, должна быть проверенным человеком. А я выбрал совсем молодую восемнадцатилетнюю девчонку, для которой создал все условия.