Книга Месть сама тебя найдёт, предатель, страница 15 – Лиза Гамаус

— Я слушаю, — он откидывается в кресло, сложив руки на коленях. Его поза открыта, но энергия, исходящая от него, плотная и сосредоточенная. Он напоминает хищника, который может долго наблюдать, но рвануть с места в мгновение.

— Моя коллекция неполная, — начинаю я, глядя ему прямо в глаза. — В ней не хватает ключевой вещи. Камеи «Свит Догги» с александритом. Мой муж не придавал этому значения, возможно, целенаправленно. Коллекция имеет стоимость и без последней камеи, но она очень многое теряет без «Свит Догги», как саму коллекционную ценность, так и в стоимости.

— Продолжайте.

— Сегодня «Свит Догги» была предложена мне в Питере. Я из-за этого оказалась в городе. И это подлинник.

Брови Потапова чуть приподнимаются. Ни тени удивления, лишь интерес.

— Прянников? — уточняет он.

Я киваю. Он всех знает. Это облегчает задачу.

— Мне нужны десять дней, чтобы выкупить камею у Прянникова, — говорю я. — Но не для того, чтобы вернуть. Для того, чтобы обменять.

— На что? — спрашивает он мягко, пытаясь догадаться.

— На информацию. Я знаю историю каждой камеи в вашей… в моей бывшей коллекции. Не ту, что в каталогах. А ту, что в дневниках, письмах, на оборотах старых фотографий. Я знаю, какая камея была подарена княгиней фрейлине после ссоры с братом, и какая — куплена в день, когда её старший сын впервые сел на пони. Я знаю, где на одной из них есть микроскопическая трещина, сделанная при падении во время эвакуации из Крыма. Без этих историй — это просто красивые безделушки. С ними — это документы эпохи. Я передам вам весь архив. Прохор не знал о его существовании. А также… я знаю, откуда у моего мужа взялись те самые «наличные», часть которых он вложил в «Северную сталь». И это не самый чистый источник, — рискую. Но с другой стороны, я здесь за этим.

Теперь он смотрит на меня не как на коллегу-коллекционера. Он смотрит как стратег, оценивая силу и слабость нового, возможно, союзника. В его глазах зажигается тот самый огонь, свойственный сильным людям — огонь человека, готового на всё ради своей цели, будь то возвращение картины или уничтожение врага.

Я не верю своей удаче. Неужели у него есть проблемы с Прохором, и он хочет свести с ним счёты? Неужели я попала?

— Вы предлагаете мне войну с вашим мужем, Берта Петровна?

— Он уже начал эту войну, когда продал то, что было моей душой. Я лишь принимаю вызов. Но одна — я проиграю. Он — гора. А вы… — я впервые позволяю себе рассмотреть его не как клиента, а как человека, и что-то вздрагивает у меня внутри, — вы выглядите как тот, кто знает, как сносить горы.

Он улыбается. Он красиво улыбается, не очень широко, но всем лицом.

— Вы ошибаетесь. У меня нет экскаватора. Я не сношу горы. Я нахожу их слабые места, закладываю взрывчатку и нажимаю на кнопку. Это менее поэтично, но эффективно. И очень грязно. Вы готовы пачкать руки?

Вопрос не про коллекцию. Он про всё. Он понимает меня с полуслова.

— Ради того, чтобы отомстить Прохору, я готова. Он предал меня и как жену. Он встречается с другой женщиной и не скрывает этого. Он даже попросил меня переехать в другую комнату.

— Вы знаете, кто она?

— Александра Зимина.

— Зимина? «Экспобанк»? Я правильно мыслю?

— Да. Дочь Зимина. Молодая, амбициозная и так далее.

Он берёт паузу. Поднимается, подходит к окну. Его профиль на фоне огромного холодного города кажется отстранённым и бесконечно могущественным одновременно.