Книга Вернуть семью. Шанс на любовь, страница 50 – Кэти Свит

Марьям уволят, пациентов никто больше калечить не станет. Все счастливы!

— Так ты от нее все равно не избавишься, — говорит обреченно. — Только проблем наживешь, — предупреждает меня.

По лицу вижу: друг не желает продолжать тему. Она ему неприятна.

Собственно, мне тоже.

Молчим.

Выходим из лифта на нужном этаже, оставшийся до операционной путь проделываем, не произнеся ни слова.

Каждый думает о своем.

— Неужели мы никак не можем оградить пациентов от ее рук? — недоумеваю. — Явно ведь растут из жопы.

Я не понимаю, почему нельзя запретить ей оперировать. Вот как ни крути, все равно не понимаю!

Если уж Аля не хочет ее увольнять, так пусть посадит на бумажную и хорошо оплачиваемую должность. Всего-то!

Ну нечего пускать к больным хирурга без желания и способностей. Не врача, а мясника!

Детям и их родителям и без нерадивого работника достается проблем пополной.

— Все сделаем, — злорадно ухмыляется мне. — Но не сейчас. Нам нужно запастись терпением.

Слова Хмельницкого воодушевляют. Раз уж он тоже решил взяться за устранение Марьям из операционной, то втроем у нас точно получится.

Одни мы с Михой не справимся.

Саня уходит к себе, дает мне историю болезни для изучения и отправляется готовить пациента.

Я принимаюсь изучать данные, погружаюсь в описание проведенной операции, смотрю анализы.

Мда… Будет нелегко.

Достаю сотовый, кручу в руках. Сначала хочу набрать Майорову, а потом вспоминаю, что они с Элей собирались поехать на выходные к Максу и Алене.

Не дернешь.

Выводить стому не так сложно, как потом исправлять неправильно выведенную. Это ж, по сути, новую делать нужно, да еще и старую оставлять.

Ой, капец.

Набираю номер Игнатова, он неплохой хирург общей практики. Молодой, но подающий надежды.

— Кирилл, привет! В отделение подъехать сможешь? — начинаю без предисловий. На хождение вокруг да около времени нет.

— Смогу, — соглашается моментально. — Помощь нужна?

— Да, — киваю, сам не знаю зачем. Совсем погрузился в свои мысли. — Ты через сколько сможешь быть?

— Через сколько надо? — отвечает вопросом на вопрос. — Что будем делать?

— Ребенка уже готовят к операции, — предупреждаю товарища. — А делать… — вздыхаю устало. Зла, блин, на эту рукожопую нет! — За Рузановой ошибки исправлять будем.

— Опять, да? — произносит обреченно.

— Не опять, а снова, — поправляю с горькой ухмылкой. — Стому выводить заново.

— Понял тебя. — Тон голоса у Игнатова тут же меняется. Становится собранным и деловым. — Буду через десять минут.

— Да ладно?! — охреневаю. — На вертолете, что ли, прилетишь?

— Если бы, — усмехается. — Я еще не уехал. Ночевал у подруги неподалеку.

— Оу. — Кажется, кое-кому я испортил прекрасное утро. — Прости, что отвлек.

— Да ладно! Забей, — отмахивается. — Такова наша жизнь.

— О да, — не могу не согласиться. — Я пошел мыться. На наркозе Хмельницкий.

— Отлично! — говорит бодро. — Поработать с тобой и Хмельницким в субботу. Бесценно!

— А то! — смеюсь. — Давай приходи, — возвращаюсь к серьезному тону. — Ждем тебя.

Кладу трубку.

Отправляюсь в операционную, начинаю мыться. В голове с каждой минутой все четче прорабатывается план операции.