Книга Вернуть семью. Шанс на любовь, страница 40 – Кэти Свит

— Леша, привет, — шепчу еле слышно. Надеюсь, Высоцкий меня услышит.

Левушка спит, и я не хочу его разбудить, он совсем недавно успокоился после возвращения из реанимации. У нас с сынишкой был крайне сложный день, он измучился совсем, бедный.

Я сама едва держусь на ногах от усталости. Ужас сплошной.

Но страшнее всего осознавать, что это все только начало. Дальше будет тоже не легче.

Выдержать бы…

— Не разбудила? — уточняю у мужчины. Времени много, поздно уже. Леша вполне может спать.

Перед глазами сразу возникает картинка, что Лиза лежит рядом с ним, обнимает его, целует, желает сладких снов.

Сердце тут же начинает сжиматься до боли. Я бы тоже так хотела сейчас… Зря поверила ей тогда, в прошлом.

Выкидываю неприятную картинку из головы, а вместе с ней и невеселые мысли. Если буду думать об этом, то окончательно себя загрызу.

Но и лезть в чужую семью не собираюсь. Как бы плохо мне не было.

Начинаю жалеть, что поддалась эмоциям и позвонила ему.

До звонка мысль услышать голос Леши и немного поговорить с ним не казалась такой дикой, как она выглядит теперь. Когда я ему уже позвонила.

Зря. Блин, как зря!

Нужно было дождаться утра. Он бы пришел на обход, я смогла бы придумать предлог и задержать его.

Жаль, что уже поздно. Дело сделано.

— Все в порядке, — говорит спокойно.

Я слышу, как сильно он устал, и начинаю еще сильнее корить себя за ночной звонок. Высоцкому спать пора, а я его отвлекаю.

— У тебя что-то случилось? — интересуется с искренней заботой. А у меня душа на части разрывается от нежности, что сквозит в его голосе.

Ну да, разве можно подумать, что я позвоню просто так?

Меня словно пропустили через мясорубку, я морально выжата и истощена. Ничего не хочу. Даже спать не получится!

Единственное, к чему тянется моя душа, так это к отцу своего ребенка. К единственному мужчине, которого любила. И люблю.

— Лева беспокойно себя ведет? — Леша продолжает строить предположения. Ему как врачу конечно, виднее.

Наш сын сегодня чувствовал себя очень плохо. Он не спал весь день, но и не играл, не бодрствовал, а был словно бы в забытье.

Никогда не забуду этот день. Он был ужасен.

— Нет-нет, — тут же заверяю мужчину. — Он недавно уснул и теперь спит, — наконец-то. — Все хорошо.

Между нами повисает тишина. Я не знаю, что сказать, потому что просто так позвонила.

Леша ждет от меня новостей. Ведь он уверен, есть причина.

— Ты, наверное, уже засыпал. — Блин, как неудобно вышло. — Прости, что потревожила. Мне дико стыдно.

— Маш, все в порядке, — произносит устало. — Ты чего хотела?

Пытаюсь придумать благовидный предлог для своего ночного звонка, но, как назло, из головы вылетели все мысли.

— Каковы шансы, что завтра Левушке станет лучше? — в итоге задаю наболевший вопрос.

Ответ на него услышать страшно, но что ж поделать. Хотя бы буду знать, к чему готовиться.

— Должно, — говорит осторожно.

Он словно чувствует мое подавленное состояние и поэтому подбирает слова более тщательно.

— Понимаешь, никто не сможет точно сказать, как будет чувствовать себя человек при выводе препарата из организма, — терпеливо объясняет. — Особенно ребенок.

— Понимаю, — вздыхаю. — Значит, буду готовиться к такому же трудному дню.

От безысходности слезы наворачиваются на глаза. Смотрю на своего спящего малыша и понимаю, что ему больно. Хоть он сейчас на обезболивающем, но материнскому сердцу на это плевать.