Книга Без права на ошибку. Спасти свою дочь, страница 27 – Кэти Свит

Слова Сани словно тысячи стрел врезаются в Настю. Она отшатывается, шмыгает носом и пытается скрыть наворачивающиеся слезы на глаза.

Смотрю на девушку и мне становится искренне ее жаль. Хочется обнять, поддержать и заверить, что она со всем справится, и у нее обязательно все будет хорошо.

— Значит нет места, куда я могу приехать и найти того, кто мне сможет помочь? – Настя спрашивает убитым голосом.

— Ну почему же? – пожимает плечами Хмельницкий. – Такое место есть, но если с улицы заходить, то простому смертному обследование там будет не по карману.

Настя бледнеет. Делает резкий глубокий вдох, задерживает дыхание и крепко сжимает край одеяла.

Держится. Изо всех сил старается не показывать свой страх.

Мой интерес к ее проблеме возрастает в геометрической прогрессии. Нутром чувствую, во всей этой истории что-то не то.

— Александр Петрович, – произношу с нажимом, многозначительно зыркаю на Хмельницкого.

Так и хочется попросить его заткнуться. Но при пациентах все-таки этого делать не стоит.

Пусть Настя для меня не совсем чужой человек, но выяснять при ней отношения с Саней не стоит. Хмельницкий – прекрасный врач, и я не собираюсь подрывать его авторитет.

— У вас, кажется, пациент в реанимации есть. Сложный, – «мягко» намекаю ему на то, чтобы немедленно свалил отсюда.

Я хочу продолжить разговор с Настей, она только-только начала раскрываться. Саня, блин, знает, когда надо прийти и все испоганить. У него чуйка специально настроена на это что ли?

Не в первый раз.

— У нас, – говорит, особенно выделяя последнее слово. – Ты ведь его лечащий врач.

— Извини, если тебя задержала, – подливает масла в огонь Настя.

Отстраняется, и я буквально вижу, как девушка снова закрывается. Начинаю тихо беситься.

— Не переживай, – спешу заверить ее. – Все в порядке.

Я пытаюсь немного разрядить обстановку, но Настя остается напряженной и очень расстроенной. Слова про кардиолога словно выбили почву у нее из-под ног.

От одного взгляда на нее сердце сжимается, мне прям хочется помочь хоть чем-нибудь девушке.

Надо бы разобраться, для кого она ищет врача, и докопаться до правды. Чувствую, все не так просто, как на поверхности.

— Тебе совершенно не о чем беспокоиться, – продолжаю успокаивать девушку.

Я не могу видеть ее такой потерянной и печальной, с потухшей надеждой в глазах.

— Зато тебе есть о чем, – вставляет свои «пять копеек» Хмельницкий.

Он до сих пор так никуда и не ушел.

— А вот теперь я попрошу поподробнее, – разворачиваясь всем корпусом, с вызовом смотрю на него.

Ну прям бесит!

Неужели не видит, что он – лишний, и у меня с Настей серьезный разговор?

Я, конечно, уважаю Санька. Он – отличный спец, прекрасный друг и шикарный врач. Но порой как что скажет… Не в бровь, а прямо в глаз.

Хмельницкий не умеет изворачиваться, он всегда всем говорит то, что думает, в лоб. Как только Василиса с ним живет? Не понимаю.

Хмельницкой-Высоцкой памятник поставить можно. Вот честно!

А если серьезно, то я ей восхищаюсь. Женами Майорова, Высоцкого, Игнатова тоже. Девчонки невероятные просто! И моим друзьям повезло, что они смогли найти таких прекрасных жен, ведь выдержать жизнь с врачом сможет далеко не каждая женщина.

Парням повезло. Может быть, когда-то повезет и мне.

— В ординаторской поговорим, – Саня бросает многозначительный взгляд на Настю.