Книга Бабушка, я замужем (но это не точно), страница 11 – Аля Авилина

Я закрыла глаза. Руслан рядом со мной тихо, но обреченно вздохнул.

Спектакль только начинался. И, кажется, мы в нем уже проигрывали по всем фронтам.

Утро следующего дня началось с запаха лука. Едкого, беспощадного, проникающего, кажется, прямо в мозг через носовые пазухи.

Я выползла из спальни с лицом человека, которого всю ночь пытали, и уперлась в Руслана. Он стоял в коридоре с таким же потерянным видом, в трусах и моей старой футболке с единорогом, которая была ему катастрофически мала.

— Доброе утро, — просипел он. — Твоя бабушка меня убивает.

— Чем?

— Заставила спать на твоем диване. Сказала, что жених должен ночевать дома, а не сбегать по ночам. Что мы не в "советском союзе живем, чтобы стесняться".

Я прикрыла глаза. Диван, кстати, был узким и скрипучим. Руслан на нем помещался по диагонали, и вид у него был такой, будто его час назад переехал каток. Бабуля расположилась на раскладушке и всю ночь ей зверски скрипела. Нет, надо срочно что-то решать со спальными местами! И под благовидным предлогом изгнать из квартиры Руслана!

— Прости, — выдохнула я. — Я пыталась возражать.

— Она сказала, что я "сбегаю от ответственности".

— Она любит драматизировать.

— А ещё она сказала, что у меня "недостаточно жира на боках" и что я "дистрофик".

Я фыркнула, но сдержала смех. Руслан обиженно надулся, и в этот момент из кухни донеслось:

— Дети! Проснулись? А ну марш умываться и за стол! Завтрак стынет!

— Завтрак? — Руслан посмотрел на меня с ужасом. — В восемь утра?

— У неё график, — вздохнула я. — Завтрак в восемь, обед в два, ужин в семь. Опоздания караются порцией добавки.

— Я не переживу эту неделю.

— Переживёшь. Ты сильный. — Я похлопала его по плечу и поплелась в ванную.

Через десять минут мы сидели за столом, уставленным тарелками. Тарелка с блинами возвышалась в центре, как гора. Бабушка стояла над нами с любовью смотрела..

— Ешьте, мои хорошие! Русланчик, сметанку бери. Анечка, еще один, давай-давай не куксись! Худая такая, все ребра наперечет!

Мы переглянулись. Руслан с таким видом, будто его сейчас стошнит. Я с таким, будто хочу провалиться сквозь землю.

— Бабуль, может, мы сами завтрак приготовим? И не стоит так утруждаться? — робко предложила я.

— Сами они! — фыркнула бабушка. — Сами вы только пельмени варить умеете и кофе хлестать. А мужика кормить надо правильно. Горячим, наваристым, с душой. Вот смотри, Русланчик, как Аня учиться будет борщ готовить, я как раз бульон сварила. И ты тоже!

Она водрузила передо мной разделочную доску, нож и несчастную луковицу.

— Чисти. И не реви.

— Бабуль, я умею лук чистить...

— Ты умеешь его резать так, что поллуковицы в мусорку летит. Давай, показывай, чему я тебя в детстве учила.

Я покорно взяла нож. Руслан с интересом наблюдал, как я пытаюсь не заплакать от луковых паров. Получалось плохо.

— А ты чего сидишь? — бабушка накинулась на него. — Давай картошку чисти. Мужик на кухне не гость, а помощник.

— Я... я умею, — Руслан подскочил так, будто его током ударило.

— Посмотрим.

Следующие два часа мы провели в кулинарном аду. Бабушка командовала, мы суетились, лук щипал глаза, картошка выскальзывала из рук, а свекла окрасила всё вокруг в бордовый цвет. Я уже пожалела, что вообще родилась.

Не то, чтобы мы были какими-то косорукими, но бод бабушкиным оком все выходило как-то не так… неловко, суетно, зажато.